Минимум вещей: стол, стул, кресло и книжные полки в гостиной, в спальне – узкая, по-солдатски застеленная даже на вид жестким шерстяным одеялом кровать, кухня вообще больше походила на операционную – сплошь белейший кафель, несколько ножей на прибитой к стене магнитной ленте, тускло блестящая металлическая мойка и удручающая пустота. Складывалось впечатление, что здесь никто не живет, что эта квартира – обманка, как модели комнат в мебельных магазинах, имитация жизни.
Когда он вернулся в гостиную, Артур стоял у стола и брезгливо ворошил указательным пальцем бумажки.
– Счета за жилье, – сказал Артур. – Ну?
– Что ну? – спросил Имс. – Ничего там нет, все как в морге – пустое и безжизненное.
– Надо все же поискать, – Артур упрямо сжал губы.
– Надо валить отсюда, и побыстрее, – не согласился Имс.
– В том моем сне Кобб сказал, что…
– Арти, дорогуша, ну что ты собираешься искать? – спросил Имс.
– Что-нибудь, – сказал Артур.
– Ладно, – сказал он. – Будем действовать последовательно, пойдем по схеме «навстречу друг другу».
– Начнем с этой комнаты, – согласился Артур.
– Отлично, тогда книжные полки – мои, а ты бери себе письменный стол и спальню.
Артур уверенно взялся за один из ящиков письменного стола. У Имса возникло странное ощущение дежавю.
Артур споро обшаривал стол – выглядело это так, словно он занимался этим не в первый и даже не в десятый раз. Экономные и расчетливые движения Артура привели Имса в недоумение, и тут же он поймал себя на том, что и сам проглядывает полки так, будто руки сами знают, что делают. На робкие попытки сознания намекнуть, что оно отродясь обысками не занималось, Имс попросту наплевал.
Изумляться будем после.
Книг, надо сказать, было много. Насколько Имс успел понять, подавляющее большинство томов содержали исследования и сборники публикаций по физике: Эйнштейн, Де Бройль, Шредингер и еще куча незнакомых Имсу имен.
Корешки книг были захватанными, книжки стояли не для виду, пользовались ими явно часто и помногу.
– Этот старик – фашист, – вдруг сказал Артур. В голосе было нескрываемое отвращение.
Артур добрался до нижнего ящика, и тут ему, можно сказать, повезло: он наткнулся на толстый старинный альбом с фотографиями. Переплет у альбома был похабно-алый, бархатный, с проплешинами и залысинами. Углы лоснились. Фотографии, видимо, тоже рассматривали часто.
Имс подошел, Артур подвинулся в сторону, давая лучший обзор выложенной на столешницу находки.