Автор
Владимирской области ждет летное существо — городок на краю света. Шеф клуба Иван Иваныч подготовил тамошнее авиашоу, чтобы заставить персонажа Жеки выступить в роли пилота и показать премьерные фигуры высшей пилотажной сложности. Кто такой Жека, коренной москвич родившийся и выросший в столице, — история о том, как приключения на фоне сельской жизни Владимирины области меняют обычную жизнь молодого летчика....
Я непроизвольно шагнул к ней и обнял, подхватив мать Евгении Красько. В душе у меня почему-то защемило, а глаза наполнились влагой.
— Мама, я в отпуск на десять дней, — прошептал я."
"В глазах у меня появились слёзы. Ну надо же. Это всё тело этой Евгении, так реагирует, наверно. Мария Николаевна стала обнимать меня, целуя в щёки. А из её глаз текли слёзы. Он только приговаривала «Живая, живая. Спасибо тебе Господи». Мы прошли на кухню, и мама Евгении стала хлопотать возле плиты.
— Я тут котлеты пополам с хлебом стряпаю.
— Мама, она Герой Советского Союза. Теперь её фотографию в школе повесят и пионерскую дружину назовут именем Евгении Красько. А я стану Председателем пионерской дружины, — тут же влезла Валька.
— Да тебе откуда знать? Сорока, — по-доброму улыбнулась Мария Николаевна, было видно, что дочерей она любит.
— Жень, а ты чего не сообщила, что приезжаешь? Мы бы тебя на вокзале встретили, — снова влезла сестра.
— Меня на самолёте привезли. И сразу в Кремль награждение вручал Калинин, а потом домой, — о похождениях я решил умолчать.
— Не фига себе. Калинин в Кремле. У меня знаменитая сестра. А Сталина видела? А какой у тебя самолёт? — казалось, что Валентину заткнуть нельзя.
— Да умолкни ты, сорока, — обратилась мать к младшей дочери, Валентина сразу надула губы.
— Мам, я в кремле разговаривала с папиным начальником. Он сказал, что у него всё хорошо, но пока он на задании, — я решил, что буду называть эту женщину «мамой».
— Спасибо доченька. А то от него давно вестей нет. Знаю, что письма он написать не может, но сердце тревожится. Ну а как ты? Нравится летать?
— Нравится, мама. Очень нравится. Я теперь лётчик-истребитель.
— Господи! Да ведь гибнут они бывает. Говорила тебе иди на военного переводчика, они в штабах служат. Всё спокойней.
— Ты за меня не переживай. Нет такого немца, который меня собьёт, — попытался я успокоить мать, но она только тяжело вздохнула.
— Класс. А сколько ты немцев сбила? — для обиды Вали хватило ненадолго.
— На моём личном счету 15 «мессеров».
— Ух ты! Здорово. Ты, кстати, обещала пистолет показать, — моей сестре явно в рот палец не клади.
Я, улыбаясь, достал ТТ, вытащил обойму и дал в руки Валентине. Пока играется мы поговорим с Марией Николаевной. Мать рассказала подробно о своей новой работе.
— В Университете сейчас по моей специальности студентов почти нет, только немецкий язык.
