Автор
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
Раздел Chitat.online для книги «Летний сад» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тишина и покой, на сколько мог видеть глаз по вертикали и горизонтали.
Ну, возможно, не по горизонтали, потому что у них была своя комната и ящик искристого вина.
Они дрейфовали сквозь зиму, как речные крысы в потерянном мире вниз по течению от залива Суисун.
Как-то мартовским утром сорок восьмого года Шпекель, приветствуя их гулом рожка, сказал:
– Похоже, я ошибался насчет вас и вашей жены, капитан. Я удивлен. Не многие женщины способны изо дня в день вести вот такую жизнь.
– Ну, вам виднее, – ответил Александр, не выпуская изо рта сигарету и продолжая удить. – И вы не знаете мою жену.
И Татьяна, слышавшая через окно этот обмен репликами, подумала, что и Александр, возможно, тоже не знает свою жену.
Мальчик был удивительным. Он был так темноволос, темноглаз, рос таким стройным. Он справлялся с лодками; теперь он был бесстрашен. На Бетель-Айленде они учили его читать на английском и на русском, играть в шахматы, в карты, печь хлеб. Они купили биты, перчатки и мячи и холодные дни проводили на улице. Все трое отправлялись на ближайшее поле и, одетые в зимние куртки – потому что температура падала до сорока по Фаренгейту, – целыми днями играли в футбол и бейсбол.
Энтони уже научился петь – на английском и на русском. Они купили ему гитару, учебные пособия и длинными зимними днями разучивали с ним ноты, и аккорды, и песни, и как читать басовый ключ и скрипичный ключ, тоны и полутоны. Вскоре уже он сам учил их.
Однажды днем Татьяна, к своему ужасу, увидела, как Энтони меняет обойму в отцовском кольте 1911 за шесть секунд.
– Александр! Ты в своем уме?
– Таня, ему скоро пять!
– Пять, а не двадцать пять!
– Ты разве не видишь? – Александр сиял. – Не видишь, каков он?
– Очень даже вижу. Но зачем тебе учить его такому?
– Я учу его тому, что знаю сам.
– Но ты же не собираешься учить его всему, что знаешь, нет?
– Ох, это придает зиме пикантность! Иди сюда…
Они бездельничали, ели ягоды, спали, ждали, когда растает лед. Татьяна хранила внутреннее молчание. Даже самой себе она словно ни в чем не признавалась. Ради сына, ради мужа она храбрилась, но боялась, что храбрости ей недостает.
Сидя рядышком, Александр и Энтони закончили рыбалку; подошел к концу тихий день, и перед ужином они опустили удочки. Энтони забрался на колени к Александру и потрогал щетину на его щеке.
– Что такое, сынок? – Александр курил.
– Ничего, – тихо ответил Энтони. – Ты сегодня брился?
– Ни сегодня, ни вчера. – Он и не помнил, когда брился в последний раз.
Энтони погладил его по лицу, потом поцеловал в щеку:
– А когда я вырасту, у меня тоже будут черные волосы на лице, как у тебя?
– К несчастью, да.
– Они такие колючие. Почему мамуля всегда говорит, что ей они нравятся?
– Мамуле иногда нравятся странные вещи. – Александр улыбнулся.
