– Это неправда!
– Но это же моя мать!
– Это неправда!"
"В доме на колесах, лежа на спине на своей койке рядом со спящим Энтони, Александр тихо сказал:
– Может, ты и права… Берку доверять не следует. Но не думаешь ли ты, что есть шанс на то, что он мог сказать правду?
– Нет.
Она была совершенно уверена. Как можно было быть такой уверенной?
– Тебе четыре человека говорили, что она умерла. И одним из них был Слонько. Разве тебе не кажется, что этот урод Слонько, когда был наедине с тобой в тюремной камере, заставляя тебя признаться, что ты был Александром Баррингтоном, не сказал бы, что твоя мать жива? «Признайся, что ты тот самый американец, которого мы ищем, и я лично позволю тебе повидаться с матерью»? Разве он не сказал бы так?
– Это просто пустые слова. – Александр закрыл лицо ладонью.
Татьяна отвела его руку, наклонилась к нему:
– Один человек говорит другому о его матери! Скажите нам, кто вы такой, майор Белов, и мы позволим вашей матери жить. Пустые слова?
– Да. – Александр не владел собой. Он оттолкнул ее. Она снова прижалась к нему.
– Берк хочет, чтобы ты знал: его слова могут оказаться правдой. Он хочет сказать тебе, что такое возможно, а потом сразу ухватится за твои слова. Он готов продать тебе все, во что ты поверишь. И ты вернулся бы в Советский Союз. Ты разве не помнишь Германовского в Заксенхаузене? Пожалуйста… Ты ведь не хочешь отдать им это, мы с ними покончили.
– Так ли?
– А разве нет?
Ему хотелось отвернуться от нее, но она ему не позволяла.
И они смотрели друг на друга в темноте.
Наконец Александр едва слышно заговорил:
– Если я вернусь туда, как я смогу ей помочь?
– Никак. Ты просто погибнешь. Но ты должен успокоить себя, понять, что он тебе лжет.
– Я не могу успокоиться. А ты не все знаешь. Ты не знаешь. Ты не была бы такой бесцеремонной, будь это твоя мать.
– Я не бесцеремонна. Не обижай меня. Я никогда не бываю бесцеремонна.
У Александра защипало в глазах. Ему хотелось извиниться, но он не мог.
Татьяна прошептала:
– Из всех моих родных мне ближе всего был Паша, не мать. И скажу тебе вот что: если бы Берк мне сказал, что Паша все еще жив и находится с врагами в польских лесах, я бы послала его к черту. Я не отправила бы тебя искать его.
– Это хорошо, потому что, как ты понимаешь, я бы послал все это.
– Не послал бы, милый, – прошептала Татьяна. – Ты бы сделал все, что мог, чтобы схватиться с судьбой. Как я делала все, чтобы спасти Мэтью Сайерза. Но каждый раз это было бесполезно, – продолжила она едва слышно. – К несчастью, иногда того, что мы делаем, просто достаточно.
Они замолчали; заснуть оба были не в силах.
Матери Александра, Джине Боргезе, было семнадцать, когда она уехала из Италии в Америку, чтобы начать новую жизнь современной, прогрессивной молодой женщины.