Автор
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
Раздел Chitat.online для книги «Летний сад» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ладно, я тебе скажу, если ты мне кое-что расскажешь о Тане.
– Почему это всегда обо мне? – воскликнула Татьяна. – Паша, лучше расскажи ей что-нибудь о Марине.
– О Марине я все знаю, – возразила Сайка. – Ну? Хочешь сыграть или нет, Паша?
– Ладно, начинай, – кивнул Паша. – Ты первая. Рассказывай о павлине.
Татьяна ткнула его в бок, как бы говоря: «Не нарывайся на неприятности!»
– Паша, ты знаешь, что значит слово «езиды»? – спросила Сайка, а Марина жадно слушала, сидя рядом с ней. – Это на арабском «ангелы». Езиды – курдская религия ангелов. – Сайка улыбнулась. – А павлин – главный ангел. Его называют павлином-ангелом.
Дыхание Татьяны стало короче. Бланка Давидовна открыла было рот, чтобы сказать «хватит, довольно», но брата Татьяны, конечно же, было не остановить, здравого смысла у него было не больше, чем у гуся.
– А у павлина есть имя?
– Мелек Таус, – ответила Сайка.
– Бланка Давидовна, – спросил Паша, – а это имя как-то переводится на русский?
Татьяна очень медленно протянула руку к ноге Паши и с силой ущипнула его сквозь штаны. Ей казалось, что он пытается спровоцировать Сайку. Он так пристально смотрел на нее…
Бланка не ответила. Она крутила пустые чайные чашки детей, всматриваясь в то, как легли листья. Она изучила так три чашки, а потом перевернула их, с опаской посматривая на молодежь. Ее проницательный взгляд остановился наконец на Татьяне.
– Люцифер, – ответила наконец Бланка хриплым голосом.
– Люцифер? – Паша разинул рот, беззвучно повторяя слово.
Качая головой, Татьяна закрыла глаза. Ну вот, получил. Провокаций хватит на все это проклятое лето.
– Откуда деревенская женщина знает так много о древних религиях? – спросила Сайка, зло уставившись на Бланку.
– Проживи достаточно долго, вот и узнаешь кое-что. А мне сто один год.
К Паше наконец вернулся голос.
– ЛЮ-ЦИ-ФЕР? – громко произнес он.
Сайка спокойно смотрела на Пашу, Бланку, Татьяну…
– Да. И что?
Три ошеломленных лица повернулись к ней. Что тут сказать?
Паша предпринял попытку:
– Люцифер, павлин – это главный символ вашей церкви, Сайка?
– Да. А к чему ты это? Люцифер – ангел света, – сказала Сайка. – Все это знают. Даже само его имя означает «свет».
Паша закашлялся так, словно внезапно схватил простуду. Даже щипки Татьяны его не остановили.
– Хм… Уж извини, Сайка, – сказал он, – но я читал кое-что о Люцифере.
– Паша, не ври, ты вообще читать не умеешь, – брякнула Татьяна.
Он ткнул ее локтем.
– И если ты можешь называть его, как тебе нравится, – продолжил он, обращаясь к Сайке, – весь остальной мир определенно думает, что Люцифер – это нечто весьма далекое от ангела света.
– Мир просто его не понимает, как и многое другое, – возразила Сайка. – Просветление возможно.
– Так просвети меня.
