Автор
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
Раздел Chitat.online для книги «Летний сад» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я знаю, ты думаешь, мы уже неплохо с этим справились, но очень скоро Энт вырастет и уедет – и что потом?
– Шура, пожалуйста!
– Разве ты не видишь, – продолжил Александр, – что, если в этом доме не появится младенец, мы навсегда останемся на льду Ладоги с твоей мертвой сестрой и будем лежать под зимним деревом с твоим братом? Мы будем стоять у стены с моими матерью и отцом, с черными повязками на глазах, и я буду добывать уголь на Колыме. Младенец, – с болью прошептал он, – это уже Америка. Малыш в новом доме, в новой жизни. Малыш – это сила, которая зажигает звезды. Разве ты этого не понимаешь?
Его голова вздрагивала от отчаянной грусти, а Татьяна сжала ладони в удушающей молитве, застрявшей в ее горле.
Все, что у нее было, она отдала ему. Все – кроме того единственного, чего он отчаянно желал. Кроме того, в чем он отчаянно нуждался.
– Наш дом расходится в разные стороны, – сказал Александр.
Она качнула головой:
– Не говори так, пожалуйста. Боже, пожалуйста…
Отмахнувшись, Александр взял пивную банку и пепельницу.
– Нет смысла еще говорить об этом, – сказал он, проходя в дом мимо Татьяны. – Мы уже все сказали."
"Их любовь этой ночью была короткой и невероятно молчаливой: ноги Татьяны лежали на спинке кресла в спальне, ее белый кринолин и алая пышная юбка распростерлись вокруг опущенной черной-черной головы Александра. И еще: Александр стоит, не прикасаясь к Татьяне, а она – на коленях на полу перед ним. И еще: Татьяна на четвереньках, все еще в красном платье-болеро, Александр позади нее. И наконец финал: он возвращается на террасу и сидит там, куря, а она одна в кресле, в своем алом платье-болеро. Короткие минуты, доли часа, четыре рифмованные строки. Никакого шепота, ни вскриков, ни слез, ни единого «ох, Шура…». Из ее горла вырывался лишь тяжелый хрип, словно она задыхалась.
На следующее утро Татьяна встала и умчалась на работу в красном «форде-тандерберд», который Александр купил ей, чтобы она любила его.
Святое РождествоВ тот день, в четверг, Татьяна и Брэдли сидели друг против друга за обедом. Татьяна поддерживала разговор о других сиделках, о пациентах, о сборе крови для Красного Креста, который они каждый год организовывали в Финиксе.
– А вы слышали о той женщине, которая отказалась от кесарева сечения, рожая близнецов? – спросила Татьяна.
– Это что, одна из ваших шуток? – усмехнулся Брэдли.
– Нет, это не шутка, – серьезно ответила Татьяна, которой и самой хотелось, чтобы это было не всерьез. – И один из младенцев родился мертвым.
Брэдли перестал улыбаться и кивнул:
– Да, знаю. Такое иногда случается с двойняшками. Но второй в порядке. Его уже усыновили.
– Да, – согласилась Татьяна. – Я сама была слишком маленькой из двойняшек, рожденных без кесарева. Но то было в советской деревне.
