Я никогда не видела их так много сразу. И так близко, – сказала Марина.
Сайка со смехом воскликнула:
– Ох, да ладно, дурочки. Это же просто птицы. Если бы это были голуби или чайки, вы бы не застыли вот так посреди озера, да?
– Но это не были голуби, – возразила Марина, как-то странно посмотрев на Сайку.
– А чайки над внутренним озером так же вероятны, как белые медведи в Африке. – Татьяна задумчиво опустила весла в воду.
– Таня, ты слишком устала, чтобы грести остаток пути? – спросила Сайка. – Хочешь, я сяду на весла? Я только рада буду.
– Что я тебе говорила, Сайка? – с усмешкой сказала Марина, когда Татьяна покачала головой. – Таня никому не позволит прикоснуться к веслам. Это же полное поражение, так, Таня?
– Полное, – согласилась Татьяна. – Хорошо, что Паши здесь нет.
Она все еще смотрела в небо, в ту сторону, куда умчались птицы. Она снова принялась грести, а Сайка заговорила с Мариной. Они обсуждали то место, где прежде жила Сайка.
– Думаешь, мне хотелось уезжать из Орала? – говорила Сайка. – Ничуть. В Казахстане нам было очень хорошо. Но нам пришлось уехать. – Сайка сплюнула прямо в лодку. Ее лицо внезапно изменилось, из дружелюбного став гневным. – Это все из-за тех ублюдков. Видишь ли, они как-то ночью пытались убить моего отца.
Татьяна напряглась, чтобы слышать.
– Кто? Почему они так сделали? – спросила Марина.
– Не знаю. Я была слишком мала. Лет десять, наверное. Брат рассказал мне, что отец слишком хорошо делал свою работу. Он делал то, за что ему платили, много трудился, а лентяям, бездельникам, свиньям, за которыми он присматривал, это не нравилось. И они посреди ночи вытащили его из постели и избили почти до смерти. У них в грязных воровских руках были деревянные доски и лопаты…
– Ох как ужасно! И что случилось?"
"– Что значит «случилось»? Они его не убили, так? – Сайка разгорячилась. – Но они разбили ему голову, вышибли три зуба. Сломали ребра с обеих сторон и раздробили колено. Они даже сломали ему грудину, можешь ты это представить? Ты вообще представляешь, с какой силой нужно ударить, чтобы сломать грудину? Это, кажется, самая крепкая кость в нашем теле, а, Танечка?
– Я не знаю. Одна из самых крепких, точно.
– И почему они остановились? Решили, что он умер? – спросила Марина.
– Нет! Мой отец не упал, он не умер. Он настоящий бык, и он сражался как бык! – Сайка нервно вздохнула, вспоминая. – Просто мой брат выскочил со свинцовой трубой и поддержал его.
Татьяна опустила весла. Она не могла сосредоточиться одновременно на гребле и на истории Сайки.
– Мы со Стефаном кричали, чтобы он был поосторожнее, но он ничего не слушал. Орудовал свинцовой трубой так, словно решил их всех убить.
– Кто орудовал трубой? – в замешательстве спросила Татьяна.