Автор
В Летнем саду, как настолько необычном и мистическом месте, где каждый лист словно дышит историей, главный герой открывает секреты прошлого и самопознания. Здесь он сталкивается со странствиями духа и пробуждением своего внутреннего света, вдохновляемый ароматами цветущих растений и воспоминаниями древних любовей....
Ха Сай и Александр, вооруженные, в касках, готовые ко всему, начали спускаться с холма вместе с Элкинсом, Мерсером и Тоджо, шедшими за ними цепочкой. Рихтер и шесть его горцев рассредоточились и спрятались на вершине между камнями, установив пулемет М-60 на треногу. Десять стозарядных лент лежали рядом и еще два сменных ствола – на случай, если пулемет перегреется. Несмотря на все предосторожности, белые люди нервничали из-за подобной миссии без прикрытия темноты. С другой стороны, ясное утро помогало, видимость была прекрасной.
Оказавшись лишь немного выше спящих караульных, Ха Сай одну за другой выпустил опиумные стрелы в спины и плечи охраны. Ш-ш-ш… – и он передвигался в слоновьей траве к следующей цели. Ш-ш-ш… Александр шел за ним и опустошал их АК-47, бросая магазины Элкинсу и Мерсеру. Само оружие он оставлял одурманенным караульным, потому что не знал, насколько наблюдательна Мун Лай. Потом они все спрыгнули в канаву, чтобы дождаться девушку.
В восемь Мун Лай медленно прошла по тропе с чистыми бинтами и подошла к последней хижине, едва ли в тридцати футах от засады.
Там было пусто – просто травянистая площадка примерно в двенадцать квадратных футов, и никакой Мун Лай. Ха Сай показал на потайной люк в земле. Если бы они не знали, что искать, они ни за что бы его не заметили.
Ха Сай слегка подергал крышку люка, определяя, в какую сторону та открывается. Оказалось, она просто лежала на туннеле, как крышка канализационного люка. Лестница шла вниз от задней стены хижины, и там Александр и Ха Сай устроились так, чтобы Мун Лай оказалась спиной к ним, когда будет подниматься наверх.
Поползли двадцать невыносимых минут. В лачуге было сыро, душно. Хотя Александр прислушивался, он не слышал внизу никаких звуков.
– Ты буддист, Ха Сай? Анимист? – шепотом спросил он, вытаскивая свой крестик и целуя его.
– Нет, – ответил Ха Сай, целуя собственный крест. – Я добрый католик, как ты и твой сын, майор Баррингтон.
Тихое поскрипывание лестницы насторожило их. Они пригнулись, напряглись, почти не дыша. Крышку люка подняла маленькая искалеченная рука. Девушке не сразу удалось протащить наверх большой живот. Мун Лай была спиной к мужчинам.
