Автор
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
Раздел Chitat.online для книги «Летний сад» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Историческая сага о любви, рождённой в осаде Ленинграда. Татьяна и Александр, разлучённые войной, пытаются найти друг друга в послевоенные годы. Их судьбы переплетаются между Россией и Америкой, в борьбе за возможность быть вместе вопреки обстоятельствам и времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А иногда и действительно так.
Облокотившись на островок, Энтони наблюдает за ней. Куда бы она ни двинулась, его взгляд следует за ней, а она смешивает муку, сахар, яйца и молоко с дрожжами, пока все не становится единой массой, а потом вымешивает, добавляя понемногу растопленное масло, чтобы оно хорошенько впиталось.
Она берет кусок черного твердого как камень хлеба и режет на четыре куска размером с карточную колоду каждый. Потом делит каждый пополам. Одну половину заворачивает на утро. Вторые половинки кладет на четыре тарелки. Одну тарелку ставит перед своей сестрой, одну перед собой, одну перед Александром, а одну – перед стулом их матери. Берет вилку и нож и отрезает чуть-чуть от своей доли. Капля крови падает из ее рта на стол. Она не обращает на это внимания. Положив хлеб в рот, жует несколько минут, прежде чем проглотить. Вкус у хлеба заплесневелый, и еще он немного отдает сеном.
Александр давно расправился со своим куском. И Даша тоже. Сестры не могут смотреть на долю своей матери или на ее пустой стул. Теперь все стулья пусты, кроме Дашиного и Татьяниного. И Александра. Еще одна капля крови падает на стол. Что учила ее говорить сестра несколько дней назад, стоя на коленях перед умершей матерью? «Хлеб наш насущный дай нам днесь» – так говорила Даша.
– «Хлеб наш насущный дай нам днесь», – произносит семидесятипятилетняя Татьяна в своем доме в Скотсдейле, в Аризоне.
– Аминь, – откликается Энтони. – Я помню тебя пекущей хлеб пятьдесят лет. Ты и не знала, из чего состоит готовый хлеб, пока не увидела полный список ингредиентов.
Татьяна кивает, слегка улыбаясь.
– Ну да, – говорит она, продолжая месить тесто. – Семена хлопка или сено. Бумага. Опилки. Семена льна. Клей? Готовая еда, готовый хлеб.
Смазав большое огнеупорное блюдо маслом, она выкладывает на него тесто, прикрывает белым полотенцем и ставит в темную духовку. Хлеб должен подняться. Татьяна садится рядом с сыном; они не спеша пьют чай. В доме так тихо, лишь из какого-то крана капает вода.
– Мам, – говорит Энтони, – а ты знаешь, что мы знали, что ты там сидишь и слушаешь нас?
Она смеется.
– Да, сынок, – с нежностью говорит она, – знаю. – Она гладит его по лицу, целует в щеку. – Расскажи об Ингрид. Ей не лучше?
Энтони качает головой. И уже не смотрит на мать.
– Ей хуже обычного. Она твердит врачу, что это моя вина. Я ее довел до такого. Я вечно отсутствую. Никогда не бываю дома. – Он сжимает губы в резком недовольстве. – Она твердит это четырнадцать лет. Ты вечно где-то в пути, Энтони. Как будто я водитель грузовика! – Он фыркает. – Я два дня назад отправил ее на обследование в Миннесоту, в «Бетти-Форд».
– Ну и хорошо. Это поможет.
Энтони явно не убежден:
– Да она лечится уже не меньше восьми месяцев.
