Автор
В Летнем саду, как настолько необычном и мистическом месте, где каждый лист словно дышит историей, главный герой открывает секреты прошлого и самопознания. Здесь он сталкивается со странствиями духа и пробуждением своего внутреннего света, вдохновляемый ароматами цветущих растений и воспоминаниями древних любовей....
Горцы нужны тебе для другого. Закинь его мне на спину и подтолкни меня в нужную сторону. Как далеко еще?
– Километр, но ты уж поспеши, черт побери, – сказал Александр, поднимая Ха Сая, и Энтони пошел как пьяный, одной рукой придерживая повисшую голову горца.
Ситуация вокруг становилась все более отчаянной. Саперы рассыпались вдоль горы, и Александр видел, что они пытаются окружить его группу. А рано или поздно (и скорее рано) его спецотряд окажется без оружия и все еще в километре от места посадки вертолета. Кто-то сказал или закричал, возможно: «Нам конец, отступаем, отступаем…»
Рихтер вызвал Александра по рации.
– Черт бы все побрал! – крикнул он. – Я вызвал вертушку, спасательную команду и «Брайт-Лайт», сообщил: мы не можем справиться самостоятельно. Критическая ситуация. Нужен напалм. Там у них три вида экстренной помощи: командная, тактическая, напалм – на случай, если ты столкнулся с численно превосходящим противником и можешь быть уничтожен.
– И долго ждать напалма?
– Тридцать минут, – ответил Рихтер.
– Рихтер! – закричал Александр. – У нас нет даже трех чертовых минут!
Один из саперов догадался притащить гранатомет РПГ-7. Александр увидел его. И Тоджо его увидел и закричал:
– Сейчас бахнет, черт побери!
Он прижал к земле того, кто был рядом с ним, но ракетный снаряд уже промчался в воздухе, и упал в двадцати футах под каменным укрытием Рихтера, и взорвался, выбросив серый клуб тошнотворного дыма.
Рация умолкла.
Те пять секунд, что Александр бежал к Рихтеру, до него не донеслось ни звука.
Рихтер распростерся на земле.
Трое из горцев тоже.
Тоджо закричал:
– Что там, что там?
– Черт знает что, Тоджо, – ответил Александр.
У Рихтера была оторвана одна нога, разворочен бок, в шее была дыра размером с грейпфрут. Мгновение-другое Александр просто не мог говорить. Он приподнял Рихтера и перекрестил ему лоб. И неслышно прошептал то, что шептал над десятками людей: «Господь наш Иисус Христос, всемилостивый Владыка небесный, прошу Тебя принять этого человека в свои объятия, чтобы он мог пройти через это, как Ты нам обещаешь в своем безграничном милосердии».
Им нужно было уходить, и уходить немедленно.
– Тоджо, – сказал Александр плачущему здоровяку, – мы должны добраться до места, или нам конец. Они собираются нас окружить и отрезать путь к отступлению. Я беру Мерсера и Элкинса. Скажи своим горцам, пусть заберут павших, и прикажи тем, кто еще может, стрелять, прикрывая нас. А теперь бери командира и идем.
