Автор
В Летнем саду, как настолько необычном и мистическом месте, где каждый лист словно дышит историей, главный герой открывает секреты прошлого и самопознания. Здесь он сталкивается со странствиями духа и пробуждением своего внутреннего света, вдохновляемый ароматами цветущих растений и воспоминаниями древних любовей....
Грудь у него по-прежнему болела при каждом вздохе.
– Научный проект, – медленно произнес он. – Сейчас ведь еще не январь?
– Январь, – ответила Татьяна, растирая ему ноги.
Александр протянул руку:
– Гарри-бой, иди сюда. Я что, пропустил твой десятый день рождения?
– Да, пап, зато у тебя три новых шрама! – радостно заявил Гарри, подходя ближе к отцу. – И один из них на груди! Это потрясающе! Друзья мне не верят. Я им говорю, что тебе выстрелили прямо в сердце, а ты все равно выжил. Я теперь самый популярный в школе! Думаю, твоя судьба даже переплюнула опыты Паши!
– Да плевать мне на это! – невозмутимо откликнулся Паша.
– Да, только она не получила приза, – съязвил Гарри.
Паша не обратил на него внимания.
– Сейчас одно твое легкое подвергается такому напряжению, – продолжил он, обращаясь к Александру.
– Паша, оставь отцу хоть немного радости! – сказала Татьяна. – Он скоро будет как новенький.
Она поднесла Энтони питье, и он, едва посмотрев на него через газету, наклонился и стал пить через соломинку, потому что не мог держать газету и стакан одновременно; и он пил из рук матери, время от времени поглядывая на нее, а потом немного наклонился вперед и поцеловал ее руку, и она, чуть заметно пошатнувшись, отошла.
Александр взял Пашу за руку:
– Никотин для твоих юных легких не вреден, сынок. А знаешь, что для них вредно? Сильный свинцовый яд пулеметного огня.
Паша, не отбирая руку у отца, повернулся к старшему брату:
– Энт, а твой обрубок болит? Я читал в одной из научных книг, что ты можешь ощущать фантомные боли в исчезнувшей руке, потому что все твои перерезанные нервы все еще функционируют."
"– Спасибо за информацию, Паша. Ты не по возрасту мыслишь, – с легкой насмешкой сказал Энтони, на мгновение подняв веселый взгляд на брата.
– Паша, – сказал Александр, привлекая к себе сына, – что ты вообще читаешь? Что за чертовщина этот твой напряженный пневмоторакс?
– Это когда легкое резко коллапсирует из-за травмы, – ответил Паша, явно радуясь вопросу. – Серьезная угроза жизни. Когда тебя эвакуировали на вертолете, им пришлось сделать срочный прокол для выравнивания давления.
