Лена сидела перед зеркалом, покрытым большими банзателями полотенцем, нежно нанося крем на лицо. Летними ночами она плохо спала, чувствуя нехватку времени для отдыха. Все так же в унисон срывались бурные мысли и желания действовать решительно, но все равно оставалось лишь забыться в ярких взглядах своих ночных партнеров....
Лицо Данила было спокойным, все таким же открытым, улыбчивым.
В общем, Лена обманулась его нарочито неопасным видом, и не отшагнула назад, позволив ему подойти близко. Слишком близко.
- Данил… Вы что-то хотите мне еще сказать? - начала она, строго нахмурив брови, призвав на помощь весь свой преподавательский опыт.
Он - мальчик, обычный мальчик, избалованный, привыкший получать все, чего ему захочется. Любой каприз. Сегодня его капризом была она.
Вот только она не готова выступать в роли игрушки.
Она умеет разговаривать с детьми.
- Хочу.
Тут Данил резко сократил расстояние между ними, взял Лену за плечи, подтягивая ближе к себе, одной рукой обхватывая ее за талию, а другой сжав оба ее запястья. Сделал он это до того быстро и ловко, что Лена даже сказать ничего не успела.
Вся ее решительность, весь настрой, весь опыт педагогической деятельности - все эти прекрасные качества сейчас стали неактуальны.
Лена стояла в его объятиях, замерев, как мышонок в тисках удава, сердце билось где-то в районе горла, ноги подкашивались.
- Ты одна живешь? - тихо, прямо в губы, спросил Данил.
Она кивнула, как завороженная, хотя где-то в глубине еще функционирующей части мозга, забилась в истерике мысль : “Дура, дура! Чего ж ты творишь, дура?”
Но тело совершенно не среагировало подступающую паническую атаку мозга, просто отключив мешающий ему орган.
Данил повлек ее к подъезду, не выпуская из рук, не прерывая телесный контакт, словно понимая, что, отпусти он ее хоть на секунду, и сразу мозг отвоюет позиции.
- Этаж какой?
- Первый.
Уже в подъезде возле квартиры Лена все-таки актуализировала аварийный режим, правда, сил хватило только на затормозить.
- Данил…
- Ты чего, хочешь прямо здесь? Поговорить? Чтоб бабки все из глазков повыпадали?
Он был убедителен.
Лена кивнула, как в тумане, и открыла дверь, отчетливо понимая той самой, все еще функционирующей частью мозга, что делает она это совершенно зря. Что впускает в дом зверя.
То, что Данил и не собирался разговаривать, было очевидно.
В темной прихожей развернуться было негде, дверь захлопнулась сама, потому что именно к ней Данил и прислонил не стоящую на ногах Лену.
