Лена сидела перед зеркалом, покрытым большими банзателями полотенцем, нежно нанося крем на лицо. Летними ночами она плохо спала, чувствуя нехватку времени для отдыха. Все так же в унисон срывались бурные мысли и желания действовать решительно, но все равно оставалось лишь забыться в ярких взглядах своих ночных партнеров....
Что она знала такого, чего не знала Лена? Что она видела такого, что так качественно поменяло ее мировоззрение? Лена не успела спросить, а потом и времени не было.
Утром они особо не разговаривали. Проснулись, сбегали освежиться в немного охладившееся за ночь море, а затем спешно собрались в город. Эля торопилась, поглядывала на часы и ругалась. Лена, еще полусонная, но удивительно отдохнувшая, несмотря на вечерние возлияния и сон в плетеном кресле на улице, а, может, и благодаря этому, послушно оделась, села на байк, привычно ухватилась за талию Эли и без нервов доехала с ней до города.
Мальчики уже проснулись, плескались в бассейне. И обрадовали сообщением, что Дима уже на пути из аэропорта и скоро будет, и еще, что ночью никаких посторонних шумов и тем более концертов не было.
Лена побежала в душ, затем приехал Дима, радостный и возбужденный.
Ему удалось выбить новые сроки для раскопок, а потому следовало как можно быстрее выехать на место.
Выпроваживай их потом с полицией.
Лена опомниться не успела, как все завертелось, мальчики, уже, похоже, уставшие от безделья, радостно прыгали вокруг, невольно заражая неуемной энергией и весельем так, что все грустные мысли поневоле на второй план отошли.
В конце концов, работа – это то, ради чего она сюда приехала.
Вечером, если Данил не приедет, Лена сама к нему пойдет.
И, наконец, поговорит. Нормально. Без постоянных попыток выбраться из его рук наглых и неконтролируемого желания прислонить ее к любой удобной и неудобной поверхности.
Решив так, Лена окончательно успокоилась и приступила к работе.
А через полчаса они нашли саркофаг.
Вернее, это Дима сказал, что это саркофаг, а Лена-то вообще бы ничего такого не подумала.
Но именно она случайно ковырнула стену, казавшуюся монолитной, но сползшую к ее ногам оползнем.
Дима, прибежавший на шум, тут же оттеснил Лену в сторону, а сам воодушевленно полез в открывшийся проем, с остатками древней кладки.
Лена поползла за ним.
Мальчишки прыгали снаружи, потому что Дима им запретил спускаться. Так рыкнул, что Лене показалось, будто стены дрогнули.
Они обнаружили небольшую комнатку, явно рукотворную, с непонятным нечто посередине, и комками странных грязных то ли тряпок, то ли… Неизвестно чего вокруг.
Дима замер.
