Лена сидела перед зеркалом, покрытым большими банзателями полотенцем, нежно нанося крем на лицо. Летними ночами она плохо спала, чувствуя нехватку времени для отдыха. Все так же в унисон срывались бурные мысли и желания действовать решительно, но все равно оставалось лишь забыться в ярких взглядах своих ночных партнеров....
Это настолько разрушительно прекрасно, что Лена еще минут десять просто лежит, обмякнув в сильных руках Данила, уткнувшись ему в плечо мокрым лицом, и прерывисто дыша. Собирая себя в единое целое.
- А ты охереть, как хороша, малышка, - слышит она восхищенный шепот, и ее даже не коробит мат, и это глупое пошлое “малышка”.
Это все неважно.
Неважно, в какие формы облечено наслаждение.
Мозг возвращается на родину только под утро, после того, как тело еще два раза испытывает невероятное, нереальное удовольствие.
Лена смотрит на спящего мужчину, широко и привольно раскинувшего сильные руки в ее постели, на его цветную татуировку на спине, что-то с черепами, волком, воющим на луну и замком, стоящим на горе.
Это до невозможности брутально, красиво, мощно. И так, по-детски, наивно…
Сколько ему лет? Она даже не спросила вчера. Она вообще ни о чем не спросила у него.
Учительница, умеющая разговаривать с детьми.
Во сне лицо его еще более открытое, слегка наивное, красивое. Детское.
Красивый мальчик.
Захотел новую игрушку.
Ну что же, поиграл на славу.
Игрушке тоже понравилось.
Данил , словно почувствовав ее взгляд, открывает глаза, сонно и сыто улыбается.
- Ты чего там, малыш, иди ко мне, - голос его со сна хриплый и томный. Обещающий.
Неутомимый какой.
Лена отводит взгляд.
- Данил, мне на работу надо, да и тебе пора, наверно.
- Лады, - он рывком садится на жалобно скрипнувшей кровати.
Да уж, до этой ночи она не скрипела…"
"- Я после работы заеду за тобой, прокатимся на пляж, или еще куда захочешь… - голос уверенный, не спрашивающий. Уведомляющий.
- Нет, я не смогу сегодня, - Лена старается звучать безэмоционально, отстраненно.
- Ну вечером тогда. - Данил находит белье и брюки, одевается.
Лена отворачивается. Хорош, зараза, аж скулы сводит.
- Нет.
Данил останавливается, держа в руках футболку, смотрит на нее. Взгляд его, до этого безмятежный и спокойный, наливается знакомой тяжестью, злостью.
Лена, поборов дикое желание сглотнуть внезапно набежавшую слюну, продолжает:
- Я думаю, нам не стоит больше видеться. Я замужем. Муж в отъезде сейчас. Ребенок в деревне у бабушки.
И добавляет, глядя насколько возможно твердо и прямо в темные яростные глаза:
- Я очень хорошо провела время с тобой. Спасибо.
По его лицу понятно, что лучше бы ударила. Потому что теперь он еле сдерживается, чтоб не ударить самому.
