Лена сидела перед зеркалом, покрытым большими банзателями полотенцем, нежно нанося крем на лицо. Летними ночами она плохо спала, чувствуя нехватку времени для отдыха. Все так же в унисон срывались бурные мысли и желания действовать решительно, но все равно оставалось лишь забыться в ярких взглядах своих ночных партнеров....
- Ну а ты как думаешь? В полиции ребята, как услышали, как ее зовут, так и спалили тебя , типа «Ааа… Елена Николаевна… Та самая…»
- Бл****, - Данил схватился за голову, наклонился вперед, - это же все… Это же…
- Это еще не все, придурки… Это вот вообще еще не все.
Данил выдохнул, отнял руки от головы, добил двумя глотками бутылку. И тут же открыл следующую.
Потому что нервы надо было лечить.
Иначе не досмотрит же. Прибьет этого придурка, втянувшего его в такую жопу, из которой теперь и на свет-то не выползешь.
- Все, страдать прекратил? – холодно поинтересовался Серега с видом энтомолога, прикалывающего очередной бабочковый трофей иголкой, - тогда смотрим дальше.
Данил приложился еще разок.
И стал смотреть дальше.
Он это выдержит.
Мужик он, в конце концов, или кто?
Летняя практика. Я знаю, что ей надо!
- Всегда хотел это сделать, - ржал один из парней с симпатичной загорелой физиономией, азартно ворочая рычаги у бульдозера и перекрикивая рев мотора.
- Ненавижу, бл*, это дерьмо! – орал веселый водитель, недрогнувшей рукой руля прямо в центр, – такая херня!
Тут он радостно взвыл, увидев что-то впереди, решительно дернул рычаг, и изображение задергалось еще сильнее. А оператор наконец-то перевел камеру перед собой.
К огромной статуе отдыхающего.
- Щас… - пыхтел водитель, останавливаясь прямо напротив и пытаясь подцепить ковшом шляпу, - щас…
- Стоооой, сука!!! – заорал откуда-то опять-таки знакомый голос, - нахера нам шляпа?
Водитель выматерился и вырубил зажигание.
Камера переместилась, снимая сверху озадаченное лицо Коляна, который в окружении байкеров стоял перед бульдозером. Мелькнул Данил. Он, видно, устал и сел прямо возле головы отдыхающего, уныло прихлебывая из бутылки. Похоже было, что все происходящее им воспринимается с трудом и уже давно без энтузиазма.
