В летнее 1945 в СССР шел апогей борьбы с бандитизмом. В Главном управлении милиции НКВД устанавливали местонахождения антикоммунистических группировок, собирая личные данные и готовясь к их разгрому. Кровавая чистка под предлогом борьбы с бандитизмом охватила все уголки страны....
Заместитель начальника оперативного отдела НКВД капитан Банис исчез на следующий день после захвата Когана. Но ему не повезло – его ограбили и убили местные бандиты после пересечения финской границы. Волошин так и не узнал, какую роль сыграл этот персонаж в прибалтийской драме.
Второй секретарь
Крупные капли дождя стучали в окно. Волошин любил осень – своей монотонной, занудливой безнадегой она отключала внешние, раздражающие факторы, погружала в процесс абстрактного мышления, далекого от погоды, и порой рождала неожиданные, на грани безумия идеи, которые частенько вписывались в реальность.
Ему принесли пакет руководящих документов, спущенных сверху. Рекомендации по проведению… И так далее.
«Опять не вызывающие сомнений и набившие оскомину истины. Лошади едят овес и сено, плотника учат забивать гвозди молотком»."
"Но тем не менее он всегда внимательно и до конца прочитывал эти начальственные советы и разъяснения; правда, порой там появлялись любопытные мысли. Но редко.
Прочитав текст до конца, он взглянул на подпись: «Комиссар госбезопасности Коганов».
Что-то его смутило в этой фамилии. Он некоторое время смотрел на чернильный росчерк, не понимая, что его так привлекло, – засаднила какая-то заноза в голове. Он встал, подошел к окну, сквозь размытое стекло посмотрел на голые, осиротевшие деревья, и, задернув шторы, включил настольную лампу. Потом вызвал Комова, который оказался на месте, поэтому буквально через пару минут возник в кабинете. Волошин молча ткнул его в подпись под документом. Комов недоуменно пожал плечами.
– Фамилия как фамилия, несколько чуднáя, неестественная какая-то, вымученная… – И внезапно его озарило. – Ты думаешь то, что я думаю?! Коганов – Коган? Но ведь звание, должность…
– Если бы не должность, то у нас по этому делу никаких проблем бы не было, – констатировал Волошин. – А тут хорошо организованный тупичок. Если сунуться официально, то нас с нашими субъективными уликами в лучшем случае пошлют лесом, а в худшем – головы открутят. Но не разобраться с этой худосочной версией – это себя не уважать, а на кой хрен мы тогда нужны.
– Что ты предлагаешь, Валера? – спросил Комов.
Вдвоем они не соблюдали уставную субординацию.
– Вот что. Для начала… – Волошин почесал подбородок. – Для начала узнать биографические данные этого Когана Когановича, типа родился, женился… Это не является военной тайной – Эльвира узнает.
