В летнее 1945 в СССР шел апогей борьбы с бандитизмом. В Главном управлении милиции НКВД устанавливали местонахождения антикоммунистических группировок, собирая личные данные и готовясь к их разгрому. Кровавая чистка под предлогом борьбы с бандитизмом охватила все уголки страны....
Разговор по радиосвязи
– Это Жигов. Началось движение. Фигурант вместе с женщиной сел в машину с водителем. Оба хорошо одеты.
– Следуйте за ними. Докладывайте об изменениях.
Машина с англичанином остановилась на Театральной площади, и парочка, пройдя между колоннами, вошла внутрь здания Большого театра. Водитель остался на месте.
Разговор по радиосвязи
– Это Жигов. Фигурант вместе с подругой вошли в Большой театр.
– Оставайтесь на месте. Встречайте группу захвата на карете скорой помощи. Номер машины…
Вскоре к служебному входу подъехала машина скорой помощи.
Трое в штатском вошли в театр через главный вход, и Комов, показав удостоверение ГУББ, вызвал администратора.
– Нам нужно три любых места, – сказал Алексей.
Администратор посмотрел на него всепонимающим взглядом и, не задавая лишних вопросов, на которые он однозначно не получил бы ответов, поинтересовался:
– Откидные подойдут?
– Любые места, – повторил Комов с раздражением в голосе. – Кстати, что у вас сегодня дают?
– «Дон Кихот» с Улановой, – с гордостью ответил администратор.
Он подвел неожиданных зрителей, с которыми ему вовсе связываться не хотелось, к кассе с табличкой «Билетов нет», и вскоре троица оперативников, Комов, Фомин и Крон, оказались в фойе театра, через которое проследовали в зрительный зал, даже не поинтересовавшись, через какое фойе они прошли, через Красное или Белое. Сели на откидные места. Крон сразу же засек англичанина, который находился на несколько рядов сзади. Повезло. Потух свет в зале, осветилась сцена, и началось балетное волшебство.
Фомин никогда не был в Большом театре и жалел о том, что ему вряд ли удастся посмотреть второе действие.
«Ну, будем смотреть, что служба позволяет».
Забыв на время про англичанина, они, не отрываясь, наслаждались завораживающим действием на сцене. Уланова была великолепна.
В зале зажегся свет, и зрители потянулись со своих мест кто в буфет, кто в туалет.
«Только бы они разделились со своей дамой, – внутренне взмолился Комов.
