Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
Что касается записки – отдай на графологическую экспертизу, пусть составят примерный психологический портрет того, кто писал, и дадут хоть какой-то поведенческий анализ. Ну и, разумеется, снять отпечатки пальцев и пробить по базе, возможно, обнаружится совпадение.
Усачев раскрыл чемодан и спрятал туда вещдоки, а потом нерешительно взглянул на Богданова:
– Товарищ капитан, уголовное дело не заведено, химический анализ вещества и графология будут затруднительны.
– Сделай под мою ответственность, – попросил Богданов.
– Буду стараться.
Как только Усачев закрыл за собой дверь, в нее тут же постучали.
– Входите! – выкрикнул Дюков.
На пороге возникла щуплая фигура Артема Косолапова. Он настороженно оглядел присутствующих.
– Заняты? Мне только доложить Ульяне Сергеевне…
Степан разрешил:
– Проходи, докладывай.
Прикрыв за собой дверь, Косолапов остановился возле Ульяны.
– Выполнил ваше поручение, еще раз просмотрел видеозаписи. Вот что выяснил: за день до окончания срока пребывания в пансионате, в половине одиннадцатого вечера, Конюхов принес и положил в багажник большую сумку.
– То есть ровно за сутки до того, как переставили машину, – задумчиво проронила Ульяна.
В разговор вмешался Богданов:
– Если Конюхов оставил сумку в багажнике, а теперь ее нет, значит, забрал тот, кто переставлял машину.
– Логично, – заметил Дюков.
– Также мне удалось выяснить, когда стерли запись, – продолжил Косолапов.
– Ну, говори, – поторопила Ульяна.
– Через тридцать минут после того, как переставили машину.
Степан Дюков придвинул к себе ноутбук:
– Сейчас посмотрим… Той ночью в смене у мониторов дежурили двое, в том числе Инютин. Но он уволился.
– Проверим обоих, но упор сделаем на Инютина, – распорядился Богданов.
– Для начала надо его найти. Он нездешний, – мрачно заметил Дюков и махнул рукой Косолапову, дескать, свободен.
Дождавшись ухода айтишника, Богданов позвонил в управление.
– Гаврилов… Опять ты что-то жуешь? Послушай, сейчас я скину тебе паспорт еще одного гражданина.
Степан, не вставая с кресла, откатился к стеллажу, достал из папки копию паспорта Инютина и, вернувшись к столу, передал Богданову.
Тот сделал фото на телефон и тут же отправил Гаврилову.
– Получил? – Богданов одобрительно кивнул и тут же спросил: – Что там по Конюхову? Так… Так… Так… Это все? Тогда на связи.
