Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
– Что планируешь делать ты?
– Запрошу у оператора сотовой связи детализацию по его номеру и сделаю запрос на пеленгацию передвижений.
– Об этом я могла бы только мечтать.
Богданов встал и, запахнув махровый халат, прошлепал босыми ногами к окну. Выглянув в него, он похвалил:
– Хороший вид. – Потом обернулся. – Вообще, неплохо ты здесь устроилась.
– Тебе бы мою работу, – пробормотала Ульяна.
– Что? – Он улыбнулся. – Хуже, чем в следственном управлении?
– Там интересно было. Здесь же все дни одинаковые.
– Я бы так не сказал… У вас как в Голливуде: то гробы у реки находят, то женщин убивают в гримвагенах, то помощников мочат в бассейне.
– Теперь вот отдыхающий исчез, – расстроенно протянула Ульяна. – Что за напасть?
Богданов сел рядом с ней так близко, что они соприкоснулись плечами.
– С горничной говорила?
– Да, но узнала не так уж много: пачкал полотенца, сдавая номер, спешил, уезжал без вещей.
– Скудная информация.
– Соседи Конюхова из четвертого номера сетуют, что ни разу с ним не выпили. Рассказывают, по вечерам он куда-то пропадал и повсюду таскал с собой дорожную сумку.
– Где он был? Есть наблюдения?
– Подозревают, что завел себе женщину.
– Кого-то из отдыхающих?
– Теперь нам об этом уже никто не скажет… – вздохнула Ульяна и вдруг воскликнула: – И вот еще что! В программе расселения Конюхов значился в шестом номере, а на самом деле проживал в пятом.
– Ошибка?
– В последний момент при заселении номер сменили, но отметку в программе не сделали.
– Надо проверить, – сказал Богданов. – Выясни, кто, кроме администраторов и портье, имеет доступ к этой программе и не был ли кто-то из посторонних замечен за стойкой.
– Здесь есть и другой аспект, – проговорила Ульяна. – Некто мог позвонить на ресепшен и поинтересоваться, где живет Конюхов. Портье заглянул в программу и выдал неверную информацию.
– И этот некто мог проживать или работать на территории пансионата… – сказал Богданов.
– А также за его пределами, – уточнила она.
– Да… Уравнение с пятью неизвестными. – Богданов покачал головой. – Не дает мне покоя та записка. – Он процитировал: «Следующей ночью, после двенадцати, все положишь под голову». Как думаешь, что это значит?
– Ночью – значит ночью, – рассудительно проговорила Ульяна. – Только это и ясно. Остальное – полная ерунда.
