Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
– Не забывай, пока Тягачев в отсидке, она представляет его как акционера «Технопласта».
– В тот день ты с ней виделась?
– В том-то и дело, что нет.
– Странно… Тогда что тебя так насторожило?
– Ее реакция. – Ульяна серьезно посмотрела ему в глаза. – Войдя в вестибюль, Марго столкнулась с Кружилихой, и у нее вытянулось лицо. Потом она оглянулась ей вслед.
Богданов предположил:
– Это было удивление?
– Не совсем. – Ульяна покачала головой. – Умножай на сто или двести. Марго была потрясена.
– А что Кружилиха?
– Та просто ушла.
Богданов взглянул на Ульяну и уже открыл было рот, чтобы высказать догадку, но та опередила его:
– Похоже, они знакомы.
– Тогда это нужно как-то проверить.
– Дай время. – Ульяна сделала вид, будто она имеет козырную карту, но придержит ее до поры до времени.
Богданова это не устроило.
– Поговори с Марго! Или давай я поговорю. Думаю, мы ее расколем.
– Прошу тебя, подожди, – повторила Ульяна. – Я все сделаю. Обещаю.
– Ну как знаешь.
Ульяне показалось, что он отстранился. Поймав обиженный взгляд, она похлопала его по коленке и спросила:
– Есть что-то новое?
Он уточнил:
– В деле коллекционера?
– Ну да.
– Сосед Качалина вспомнил, что Конюхов подъезжал к дому на машине и заходил в подъезд. Соседка по площадке видела в глазок, как Конюхов заходил в квартиру коллекционера, дверь открывал сам Качалин. Но это было больше недели назад.
– Как располагается дверь той соседки? – поинтересовалась Ульяна.
– Как раз напротив квартиры Качалина.
– Как же она разглядела лицо Конюхова?
– Я тоже спросил об этом, – усмехнулся Богданов, и в его голосе прозвучали нотки одобрения. – Эта любопытная особа сказала, что увидела Конюхова еще на лестничном марше, когда тот обернулся.
– Похоже, она не отлипает от дверного глазка.
– В нашем деле такие люди бесценны.
– Больше ничего не рассказала?
– Есть кое-что… – признался Богданов, и Ульяна непроизвольно подалась вперед.
– Ну?
– Тем вечером, когда убивали коллекционера, ее глазок залепили пластырем.
– Какая досада! Впрочем, в подобных случаях преступники так и поступают. Пластырь сохранился?
– Нет, она его выбросила.
– Послушай… – Ульяна замолчала, словно подыскивая нужные слова или решая, стоит ли говорить. – А может, он просто сбежал? Я про Конюхова. Наломал дров или кого-нибудь испугался и решил залечь на дно.
Богданов мрачно заметил:
– Я бы на его месте сбежал на машине, так, знаешь ли, проще.
