Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
По окончании стало ясно, что этого будет недостаточно и понадобится еще не одна встреча.
Когда Зарайский собрал документы и уже застегивал портфель, Ульяна неожиданно спросила:
– Помните плитки с васильками, что были на печи в мезонине?
– Те аляповатые? Этот ужас? Конечно же помню.
– Вы изучали документы по переустройству усадьбы в архиве?
– Ну да, – подтвердил архитектор.
– Не попадались ли вам документы на их закупку?
– В одном из дел встречал упоминание, однако не почувствовал желания заглянуть.
– Очень жаль.
Собравшись уходить, Зарайский вдруг остановился и снова опустился на стул.
– Знаете, меня больше заинтересовала личность самого фабриканта Герасимова.
Ульяна выжидала, надеясь на продолжение, и Зарайский продолжил:
– Интересным человеком был Алексей Григорьевич, хозяин Зареченской мануфактуры.
– Изразцы – дешевка, интерьеры безвкусные. А сам хозяин этого безобразия – незаурядная личность? – засомневалась Ульяна. – Смотрели архивные документы? Тратили время?
– Был такой грех, – сказал архитектор и, будто извиняясь, наклонил голову.
– Скорее всего, это выдумка, – проговорила Ульяна.
– Люди нуждаются в таинственных историях и сказках, – поддержал ее архитектор.
– Это одна из них.
Провожая Зарайского, Ульяна хозяйским взглядом отметила, что у стойки ресепшена выстроилась большая очередь из прибывших отдыхающих.
Возле бара Ульяна заметила Рудневу и твердой поступью направилась к ней.
– Ольга Францевна…
Та обернулась и от неожиданности выронила из рук папку с документами. Ульяна помогла ей собрать разлетевшиеся листы и продолжила:
– Почему за стойкой работает только один сотрудник? Посмотрите, какая толпа собралась! Мы же обсуждали этот вопрос.
