Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
– Клянусь! – с благодарностью провозгласил Лев Николаевич.
– Значит, договорились. – Подведя итог, Ульяна собралась уходить, но профессор задал вопрос:
– Как продвигаются ваши изыскания?
Она обернулась и уточнила:
– Вы про архив?
– Разумеется.
– Хорошо. – Ульяна не собиралась распространяться ни о предмете поиска, ни о его результатах. Иногда нейтральная фраза решала все и отсекала дальнейшие вопросы.
Уже на пансионатской аллее ей дозвонился Богданов.
– Что у тебя со связью? – Он долго кряхтел и ругался, прежде чем снова заговорил: – Прости, уронил трубку.
– Нормально, – ответила она, ожидая услышать главное. Богданов не имел привычки звонить без повода.
– А я, знаешь ли, всю ночь ворочался. Надеюсь, сегодня что-нибудь сложится. И знаешь, о чем я думаю?
– Ну?
– Ведь если Конюхов поперся туда, значит, преступник донес до него информацию, что была в записке? Она-то не дошла.
– Я тоже сегодня об этом думала, – проговорила Ульяна. – Проверили телефон Конюхова? Есть распечатка?
– Есть… – Богданов вновь закряхтел.
– Тогда остается личная встреча или звонок по внутреннему телефону пансионата.
– Скорее – второе. Чувствую, что до личной встречи у них дошло дело только у Белой Головы. Да и то без ведома Конюхова.
– Есть какие-нибудь новости? – поинтересовалась Ульяна.
– За этим и звоню.
– Говори.
– Вчера вечером участковый нашел во дворе дома Качалиных нож со следами крови.
– Подходит под описание орудия убийства?
– Идеально, – сказал Богданов.
– Есть отпечатки?
– Часа через полтора буду знать.
– Как только появятся результаты, немедленно сообщи мне.
– Сделаю.
– Да! И вышли мне фотографию ножа. Есть у тебя на телефоне?
– Есть. Лови!
На этом разговор закончился, что было весьма кстати. Ульяна уже минуту стояла в вестибюле. К ней подошла Ольга Францевна, дожидаясь, когда она освободится.
Взглянув на нее, Ульяна помрачнела:
– Что на этот раз?
– Клевцов написал заявление, хочет уволиться, – скорбно сообщила Руднева.
Первое, что пришло на ум, Ульяна тут же озвучила:
– Почему?
– Он не объяснил.
Ульяна решительно подошла к ресепшену.
– Где заявление?
– Вот, пожалуйста. – Руднева протянула исписанный листок.
– Сам Клевцов где сейчас?
– На кухне, – сказала Ольга Францевна и, опустив глаза, проронила: – Пока…
На второй этаж она забежала на одном дыхании.
