Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
Женское счастье коротко, судьбу устраивать надо. Знаете, как в латинской пословице говорится: лето не вечно – вейте гнезда. Максим – человек неженатый, могли бы обогреться друг возле друга, вдвоем встретить старость.
– Я понимаю, – проговорила Ульяна. – У вас были только личные отношения или еще и деловые?
– Деловые? – Кружилиха будто остолбенела. – Да бог с вами, Ульянушка! Какие у меня с Максом дела? Никаких! Придет ночью, под утро уйдет. Иногда и днем забегал. Пирогами накормлю, вещички постираю. Вот и все наши дела.
– Он никогда не рассказывал вам про усадьбу?
– Нет, никогда.
– Может быть, что-то о себе, о своих знакомых?
– Никогда. – Кружилиха покачала головой.
– Не говорил, что ему кто-то угрожает?
– Бывало, замечала, что тревожится о чем-то, но сам ничего не рассказывал.
– Где и когда вы с ним познакомились?
– Здесь, в пансионате, дня через два после того, как он заехал. Максим записался в баню, так и закрутилось.
Ульяна поглядела в окно – из него открывался вид на еловый лес, который из-за ненастной погоды казался мрачным.
– Что связывает вас с Клевцовым?
– С поваром, что ли?
– Да, – кивнула Ульяна. – Его зовут Тимофей Петрович.
– Ничего не скажу, мужчина он видный. – Кружилиха будто рассуждала или говорила сама с собой. – И рост, и фактура – все при нем. Но уж больно злой, напористый, что ли, грубый. И ухаживал точно так же, со злом. Как увидит, что Максим записался в баню, тут же является. Дразнит, задирает его. А потом и вовсе драку затеял.
"Было видно, что Кружилиха говорит правду, ничего не сочиняя и не приукрашивая. Ульяна не захотела тратить время на болтовню, отпустила ее и почувствовала большое облегчение после того, как она ушла. Теперь кабинет принадлежал только ей, и Ульяна могла обдумать все, что услышала.
В интернете нашла ту самую фразу, о которой упомянула Кружилиха, и прочитала вслух, будто примеряя на себя:
– Aestas non semper durabit – condite nidos.
Благодатная тишина вскоре была нарушена. В кабинет вошла Ольга Францевна и положила на стол листок:
– Вот посмотрите.
– Что это? – не поняла Ульяна.
– Вы просили написать благодарственное письмо той скандалистке.
