Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
Но в этот момент ее интересовала лишь возможность вкусно поесть
– Чем закончился ваш визит в областной архив? – спросил Короленко. – Увенчался успехом? Нашли то, что искали?
– Только благодаря вам все нашла. – Включив подхалимку, Ульяна чувствовала меру и знала, как не заходить далеко. Со стороны это походило на благодарность, но тот, кому предназначался посыл, имел свою дозу желанного фимиама.
– Насколько я понял, вы ищете информацию об усадьбе Тишь-на-Тоске?
Ульяна прожевала бутерброд и ответила с притворным простодушием:
– Так ведь надо восстанавливать! Как же без информации?
– Когда-то эта усадьба принадлежала фабриканту Герасимову.
– Вы местный житель? – поинтересовалась Ульяна.
– Да что вы! – маслено хохотнул Короленко. Я – москвич.
– Тогда откуда все это знаете?
– Моя вторая жена – журналистка, интересовалась усадьбой и публиковала в местной газете большой материал.
– Фамилия вашей жены Короленко?
– Нет. Она сохранила девичью – Марковская.
Закашлявшись, Ульяна выпила воды и прохрипела:
– Познакомьте! Мне необходимо встретиться с ней.
– Ну как же… – Короленко обескураженно развел руками. – Это неудобно. У нас с вами свои отношения, у меня с ней – другие. Я никогда не знакомлю подруг со своей женой.
В другое время и в других обстоятельствах она бы ответила этому дураку, да так, что он бы запомнил ее надолго.
Однако судьба решила все по-своему. Сначала за дверью послышались громкие голоса, потом она со стуком распахнулась, и в кабинет вбежала разъяренная дама лет сорока пяти и выкрикнула только одно слово:
– Кобель!
После этого она выхватила из вазы букет красных роз и стала хлестать Короленко по физиономии.
Администраторша ресторана стояла на пороге и, прижав руки к груди, трагически повторяла:
– Простите… Простите, Леонид Аркадьевич… Я не смогла воспрепятствовать.
Женщина продолжала хлестать Короленко по лицу, уже поцарапанному шипами. Он стоически переносил избиение и только вопрошал:
– Лида, за что?
Дождавшись небольшого затишья, Ульяна громко спросила:
– Вы Лидия Марковская?
Наверное, оттого, что вопрос прозвучал очень жестко, как обвинение, женщина обернулась, сдула упавшую прядь с лица и горделиво сказала:
– Я Марковская.
