Давно не было такой сильной и чистой влаги как летний газированный напиток Прежней. Я сидел на лавочке рядом со спортивной площадкой, где играли подростки — будто молниями пронзали плясала серебряная Дарина в футболке и беговые сапоги. В это лето я был волонтером, помогающим детям учится, а не бросаться во все случайно попавшиеся в руки предметы....
Подарочек был с подвохом, транслировал Продавцам все мои приключения.
Но какая разница…
Я снял плащ с крючка и надел на рубашку, чувствуя себя то ли придурком, то ли супергероем. Впрочем, каждый настоящий супергерой – немного придурок…
В дверь позвонили.
Помедлив, я открыл.
На пороге стояла Милана.
– Привет. Можно войти?
Кивнув, я отступил от двери. Спросил:
– Это ты или Высший?
– Это больше, чем я, – ответила Милана, входя.
Собственно говоря, мне так и показалось. Прямого присутствия Высшего я не чувствовал, но что-то в Милане было не то и не так.
Она прошла, вопросительно посмотрела на меня.
– Давай на кухню, – сказал я. – Чаем угощу. Расскажешь, что такое «больше, чем я»?
Повернуться к Милане спиной оказалось неожиданно сложно, но я повернулся. Пошел на кухню, налил две кружки чая. Искоса посмотрел на Милану. Та стояла у окна."
"– Тут был Продавец.
Не вопрос, утверждение.
– Верно. Тот самый, который то потухнет, то погаснет. Опять напустил тумана. Но сказал, что я породил смысл и стал основой Высшего.
Милана глянула на меня и слабо улыбнулась.
– «Больше, чем я» – потому что думаю я сама и говорю с тобой сама. Но Высшего чувствую. Он где-то в глубине меня, выжидает и не вмешивается. Просит извинить за свою резкую реакцию.
У меня появилась слабая надежда, что договориться все-таки возможно.
– Скажи Высшему, что я очень сожалею. Я этого не хотел.
Милана кивнула.
– Высший слышит. Он тоже не хотел тебя испугать. Мы не будем сейчас драться.
Мы оба как-то чуть-чуть расслабились.
– Где Дарина? – спросил я.
– Мы… Высший попросил ее не приходить. Она в Гнезде. В своем. Мы Наську встретили, они вместе.
Я кивнул. Мне было одновременно и радостно, что девчонки в безопасности, что Высший не имеет к ним претензий, и больно.
– У твоего Высшего есть какие-то предложения? – спросила Милана, помолчав.
– Он со мной вообще не разговаривает! – Я покрутил по столу чашку, в которой стыл чай.
Милана покачала головой.
– А у твоего есть план, как нам разобраться в ситуации?
В глазах у Миланы появились слезы.
– Он говорит… говорит, что выхода нет. Либо он будет развиваться, либо твой Высший.
– Если мы уйдем? – спросил я. – Прости. Если уйдем с Дариной? Или я один? Куда-нибудь в другой мир. В изгнание. Отпустишь, не обидишься?
Я попытался улыбнуться.
