Давно не было такой сильной и чистой влаги как летний газированный напиток Прежней. Я сидел на лавочке рядом со спортивной площадкой, где играли подростки — будто молниями пронзали плясала серебряная Дарина в футболке и беговые сапоги. В это лето я был волонтером, помогающим детям учится, а не бросаться во все случайно попавшиеся в руки предметы....
– И куда он нас… тащит?
– Он меня к вам перенес, – сказал я. – Понимаете? Значит, хочет, чтобы вы что-то сказали. Как-то помогли!
– Помочь победить другого Высшего? – Андрей захихикал. Кажется, алкоголь все-таки пересилил даже его подготовленный организм. – Я не Высший! Я не порождал такие смыслы и не встречал их! Я был частью Прежнего, который когда-нибудь может стать частью другого Высшего, но я лишь капля в дожде! И я давно высох, я отказался, ушел, струсил… побрезговал.
– Вы должны что-то сказать мне!"
"– Что? – Андрей снова засмеялся. – Ты хороший, умный, ответственный мальчик, который старается все делать правильно. Тебе приходится туго, а ты заботишься о других. Ты даже породил какой-то великий смысл, который сможет изменить мир!
– Но я не понимаю, какой!
– Вот! – выкрикнул Андрей. – Тогда понятно, почему он с тобой не говорит! Ты не осознал себя до конца.
– Но он-то знает!
– Высший не может сказать, это будет парадокс, понимаешь?
Мы были уже в космосе. Нет, до Лунного кольца еще далеко, наверное, на этой высоте летают старые мертвые спутники. Но вокруг уже развернулась черная бездна космоса, звезды, а под ногами – бело-голубой шар.
Ладно, не шар, не настолько высоко мы взлетели. Полушарие.
И, кажется, мы остановились. Застыли в воздушном пузыре над планетой.
– Это роды! – воскликнул Андрей. – Твой Высший ворочается, стучится, у тебя схватки и потуги, ты пытаешься осознать, что именно ты понял. Головка у этого ребенка слишком большая, тебе…
– Андрей, хватит гинекологии!
– Хорошо, хорошо! Но ты должен разобраться в себе, должен понять смысл своего Высшего! Тогда он заговорит, тогда ты сможешь с ним общаться, понимаешь?
– Но я не хочу убивать Высшего Миланы!
– Может, и не придется? – без особой уверенности отозвался Андрей.
– Так читайте!
Наверное, это был самый странный поэтический вечер во всей человеческой истории.
– У меня все из головы вылетело… – жалобно сказал Андрей. – Максим, тебе не кажется, что становится жарко?
Я кивнул. Да, становилось.
– У нас не очень много времени, Андрей. Прочтите хоть что-нибудь.
