Давно не было такой сильной и чистой влаги как летний газированный напиток Прежней. Я сидел на лавочке рядом со спортивной площадкой, где играли подростки — будто молниями пронзали плясала серебряная Дарина в футболке и беговые сапоги. В это лето я был волонтером, помогающим детям учится, а не бросаться во все случайно попавшиеся в руки предметы....
– Мысленно! Смотрел на Землю и позвал, как Гнездо!
– Там есть Гнезда? – нахмурилась Дарина. И побледнела.
– Вряд ли. – Я обнял ее. – Но кто-то, похоже, услышал…
Корабль затрясся мелкой дрожью, будто в него вонзили исполинскую дисковую пилу и резали на куски. Потом послышались далекие хлопки, от которых пол вздрагивал и больно бил в ноги. Ответный огонь?
«Это был подлый и безответственный поступок».
Голос, раздавшийся в глубине сознания, напоминал голос Инсека, но был начисто лишен эмоций.
«Вы неразумно прервали свою жизнь…»
Наверное, корабль собирался еще что-то сказать.
Но в этот миг рядом с нами вспыхнуло белое пламя. В пространстве возникли и развернулись ослепительным прямоугольником застывшие молнии – как тогда, над океаном на Трисгарде, только в миниатюре. Серый свет затопил обозначенный молниями периметр, и из него выступила человеческая фигура. Полупрозрачные щиты размером с ладонь скользили по ней, покрывая неуклюжей силовой броней.
Пришелец развернулся, оглядываясь. Потом уставился на меня.
Потом щитки посветлели и расступились, стекая с головы.
Прежний оторопело смотрел на нас. Модные очки в тонкой оправе под всей этой футуристической броней выглядели удивительно нелепо.
– Иван, – сказал я. – Привет.
Дарина в моих объятиях напряглась, Милана отступила на шаг и прижалась к плечу.
Вот что тут делать? Смеяться или плакать? Радоваться или паниковать?
Мы расстались с Прежним на том, что старались друг друга уничтожить.
– Ты кто вообще такой? – спросил Иван. – Как ты нас позвал? Какого… какого хрена происходит?
Я подумал, что озадачить Прежнего – почти так же приятно, как и убить.
– Надо отсюда выбираться, – сказал я.
Глава шестая
В чем нельзя обвинить Прежних – так это в медлительности.
Мгновение Иван буравил меня взглядом. На его лице мелькнуло недоумение, он точно так же быстро глянул на Дарину, нахмурился, потом посмотрел на Милану – и вздрогнул, отводя глаза.
Смысл, полученный у тэни, развернулся в моем сознании будто сам по себе. Нет, не в полную силу, он лучше всего работал на людях, а Прежний куда больше, чем человек.
Но все-таки я многое понял.
Иван пытался нас прочитать, в нем было что-то похожее на мой смысл понимания людей, их поступков и движущих мотивов. Попытался – и получил отпор. От всех троих, причем от всех по-разному.
Меня защищала сила Призыва, закрывала мой разум глухой непробиваемой стеной.
