В Лете & Детектив — мистический роман о приключениях молодого детектива, который решает загадки, связанные с диковинными событиями, происходящими каждый раз, когда лето наступает. Атмосфера наполнена загадками и неожиданностями, будто сам Лето прячет свои тайны в каждой закопченной форточке и скрипящей двери старого пятиэтажного дома....
— С вашего разрешения, мы встретимся для предметной беседы чуть позже! — вежливо сказала я Клавдии Яковлевне и дернула Вадика за руку, увлекая его в глубь коридора."
"В редакторской я достала из тайника за кассетами свой НЗ — пакет пряников — и велела Вадику заваривать чай, а сама села читать заявление гражданки Тихоньковой и неожиданно увлеклась. Клавдия Яковлевна оказалась не чужда литературного таланта. Она живо описала свои страдания, проистекающие от просмотра вечернего выпуска наших телепередач.
— И все из-за каких-то пятнадцати минут у телика? — усомнился Вадик, которого я ознакомила с заявлением Тихоньковой в режиме громкой читки.
Продолжительность вечернего выпуска наших телепередач всего четверть часа. Мне тоже казалось, что нажить массу расстройств за такое незначительное время нереально.
— А помните Кашпировского? — попивая чай, приготовленный Вадиком на всех, спросила редакторша Любовь Андреевна. — Он гипнотизировал народ с телеэкрана! Кремы заряжал, рубцы рассасывал! Помню, мой свекор, царство ему небесное, нас всех из комнаты выгонял и тет-а-тет с телевизором лечил застарелый геморрой.
— Почему же тогда никто, кроме Тихоньковой, не жалуется? — резонно спросила журналистка Наташа.
— А просто не смотрит нас никто! Нечего у нас смотреть! — наш гениальный режиссер Слава включился в беседу и сразу же свернул на свою любимую тему. — Где у нас креатив? Где концептуальность?
Любовь Андреевна и Наташа из патриотических соображений с ним заспорили, а Вадик под шумок захватил пакет с пряниками и сказал:
— Пойдем отсюда! В таком гвалте хорошую концепцию фиг найдешь!
— Для хорошей концепции приличный объем информации нужен, — заметила я и посмотрела на недостаточно объемный манускрипт Клавдии Яковлевны.
— Щащ! — сказал Вадик, давясь пряником.
