— Какие мы счастливые! — излишне радостно воскликнула Ната Калугина.
Света, сидевшая молча, вдруг ощутила толчок в бок и уловила быстрый шепот Аси:
— Эй, не сиди кучей, радуйся громко.
Света растерялась, но потом спросила:
— А сладкое всем дадут? Или только выпускникам?
Воспитанницы захихикали, на этот раз, похоже, искренне. Мать Аглая горестно вздохнула, потом подошла и погладила своей мягкой рукой плечо Светы.
— Ну, конечно, торт получит каждая. У нас одна семья, здесь никого не угощают тайком.
Вдруг Галя рванулась к накрытому столу, схватила со скатерти длинный острый нож, которым мать Аглая собиралась нарезать свежеиспеченный «Наполеон», и полоснула себя по сгибу локтя левой руки. Из раны потекла кровь. Девочки замерли, Екатерина Максимовна и мать Аглая тоже обомлели, но потом кинулись к Гале, а та поднесла лезвие к горлу и заявила:
— Или оставляете меня здесь, или я отчекрыжу себе башку!
Хозяйка и монашка умудрились скрутить Степанову, отняли у рыдающей девочки нож и почти вынесли ее из гостиной. Света приблизилась к Асе и спросила:
— Почему Галя устроила этот шум?
Та отреагировала странно.
— Конечно, можно, — кивнула она. — Сейчас покажу, где аптечка висит. У меня тоже голова заболела. Ммм!
Картинно схватившись за лоб, Ася выскользнула в коридор. Света двинулась следом. Не успела она очутиться около Винокуровой, как та схватила ее за руку и шепнула:
— Сегодня, в час ночи, я приду к тебе в спальню. Увидишь меня, лежи тихо, не шевелись, ничему не удивляйся. Сейчас двигаем к аптечке и изображаем мигрень.
Не успело на электронных часах, стоявших на тумбочке, появится «01:00», как дверь в комнату Светы беззвучно отворилась, и появилась Ася на четвереньках. Хорошо, что Винокурова успела предупредить новенькую, а то Светлана могла и заорать.
Девочка приложила палец к губам, постояла минуту у порога, затем вскочила, ящерицей юркнула в постель к Свете и шепнула:
— Накрой нас с головой одеялом, чтобы никто не увидел.
Светлана выполнила ее требование и тихо спросила:
— В комнате никого нет, зачем прятаться?
— Наивняк, — бормотнула Ася. — Здесь повсюду камеры, день и ночь запись ведут.
— Вот почему ты на четвереньках шла! — осенило Свету.
— Оптика рассчитана на рост, — усмехнулась Ася, — пол она не показывает. Еще есть мертвые зоны, а в спальнях камера поворачивается, надо только выждать момент, чтобы удрать из комнаты или, наоборот, в нее войти.