— Может, пойдем к тебе? — предложил тенорок. — Пусть картошка поспевает!
— Вечером, — кокетливо отвергла его предложение Рита.
— Лучше сейчас, — не отставал кавалер.
В кухне стало тихо, а мои ноги ощутили, как теплеет дно кастрюли. Еще через мгновение я сообразила: ее включили, чтобы вскипятить. Если я сейчас же не выберусь наружу, пассажиры получат эксклюзивное блюдо на бульоне из писательницы Арины Виоловой. Представляю заголовки в желтой прессе: «Разгневанные читатели сварили детективщицу», «Виолову приготовили на обед коллеги по жанру», «Издательство, возмутившись ленью автора, пустило его на холодец»! Что испытают Василий Олегович и компания, когда официант, запустив в супницу поварешку, сначала выловит мои домашние тапки, а затем голову? Мне не хочется быть поданной к столу, да еще без макияжа и прически!
Температура воды росла, я осторожно сдвинула крышку, чуть приподнялась, вежливо сказала:
— Здравствуйте! — и осеклась.
Маргарита и парень увлеченно целовались. Ромео стоял спиной к котлу, я не увидела его лица. Мне не хотелось смущать влюбленных, поэтому я быстро села обратно в воду.
— Ты слышал? — спросила Рита.
— Чего? — выдохнул кавалер.
— Ктото поздоровался!
— Здесь никого нет. Если не хочешь идти в каюту, можно на столе пристроиться.
— Нет, — без особой уверенности произнесла Рита. — Вечером!
— Мы быстренько, — начал соблазнять ее любовник.
Неудобно подслушивать чужой разговор, и уж совсем нехорошо присутствовать в качестве наблюдающего в интимный момент. К тому же вода нагревалась. Я снова высунулась из котла:
— Извините, не хочу вам мешать, мне лучше уйти.
Парочка, успевшая слиться в новом объятии, замерла. Рита глянула на меня, попятилась и замахала руками.
— Сгинь, исчезни, рассыпься! Говорила же, по кораблю дьявол ходит!
— Андрей! — воскликнула я. — Невзоров! У тебя роман с Некрасовой?!
От возбуждения я слишком нервно дернула ногой, поскользнулась на картошке и упала в кастрюлю, подняв фонтан воды.
— Сатана! — пробормотала Некрасова.
— Откуда он меня по имени знает? — трясущимся голосом осведомился начальник отделения милиции Панова.
Я пыталась снова выглянуть, но кастрюля, огромная, смахивающая на громадный чан, в которых во времена моего детства дорожные рабочие варили асфальт, была забита скользкой картошкой, поэтому я барахталась среди будущего пюре, не имея возможности ничего сказать.
— Глупости! — отмер Андрей. — Чертей не существует.
— А в кастрюле кто? — простонала Некрасова.