Кондитер испугался, прикрыл лицо бывшей любовницы подушкой. Навряд ли он планировал лишить ее жизни. Скорее всего, произошел несчастный случай. Почему я сделала такой вывод? Василий Олегович не дурак, он понимает, что убивать юную девушку на теплоходе во время круиза более чем опасно. Круг подозреваемых слишком узок. Если уж Самойлову взбрело в голову избавиться от Сухановой, то сам он не стал бы пачкать руки, нанял бы киллера, организовав себе алиби. Нет, он просто испугался, что вопли Лизы перебудят людей на теплоходе, и слишком сильно прижал к ее лицу подушку.
Когда он сообразил, что произошло, то запаниковал и бросился за помощью к жене. Катя прибежала в каюту и старательно уничтожила следы пребывания там супруга. Самойлова унесла школьную форму, но забыла галстук и оставила дорогие духи, не заметила заколку с божьей коровкой, пантуфли, не проверила корзинку для мусора, в которой остались ватные диски. Короче, наделала глупостей. Утащила даже зубные щетки и дешевые сливки для лица.
Катя очень торопилась, времени на раздумья у нее не было, отсюда и косяки. Спрятав шмотки, Екатерина вспомнила о подушке. Ей пришлось вернуться в каюту. Стоп! Я замерла около спальни Самойловых. Мне чудится или неподалеку раздаются тихие шаги? Спина моментально вспотела, а уши, наоборот, похолодели. Вдруг это тот самый монстр?
— Кто там? — закричала я. — Немедленно выходи! Иначе я стреляю!
Но ничего не случилось. Из моей груди вырвался вздох облегчения. У страха глаза велики! По теплоходу гуляет сквозняк, он и вызвал шуршание то ли занавесок, то ли еще чегото, нельзя быть такой трусихой! Надо сосредоточиться на поисках.
Светлана сказала, что Катя притащила с собой черную думку, а красную унесла. Значит, Лизу задушили той, что в наволочке алого цвета. Волокна ткани, найденные в носу трупа, подтверждают такой вывод. Следовательно, мне необходимо найти комнату, в которой стоит черная мебель. Вдруг Катерина бросила туда красную подушку?
Я стала открывать незапертые пассажирами двери кают. У Редьки голубая мягкая мебель, у Мананы и Тины оранжевая, у Алины зеленая, наша с Юрой комната оформлена в солнечножелтых тонах, столовая темносиняя, в каюткомпании мебель коричневая.
Потерпев первую неудачу, я не стала унывать: есть еще каюты команды и капитана. Решив начать с Ивана Васильевича, я постучала в дверь:
Всегда вежливый командир корабля не спешил с ответом. Я повторила попытку, затем приоткрыла дверь, поняла, что хозяина нет, и испытала очередное разочарование.
