Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
Раздел Chitat.online для книги «Летучий корабль» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Как с березы белой желтый лист сыплется, как из тучи сизой частый дождь капает, так бы и с языка лживого вся неправда-кривда-матушка шелухой по землице развеялась! Во чужих краях семь холмов стоит, на семи холмах ветры маются, семь хмельных ветров, неподкупленных… Завлекут-занесут в небо чистое, засмеют-зашвырнут в море синее… Ты же, молодец, все как есть скажи, не кичись ни званьем, ни силою. Только помни-знай, что при первой лжи налетят ветра, не помилуют!
Бледный выразитель боярских интересов оказался зажат меж двух огней. Сказать правду значило осрамить Бодрова, солгать — возможно, расстаться с жизнью. Хотя почему «возможно»? Наверняка! Сколько знаю Бабу Ягу — слова у нее никогда не расходятся с делом. По-моему, это правильно понимали все присутствующие, и никто не спешил успокоить Псурова словами: «Не бойся, мы с тобой!» Дураков нет…
— Смилуйся, надежа-государь! Грешен я, червь смердячий… Обмануть хотел твою светлость — на участкового навет бросить, а себе милостей царских огрести! Бес попутал, хозяева заставили-и! Не вели казнить, государь…
— Говори, — сдержанно выдохнул Горох. Буйные бояре повесили носы."
"— Девка там была, — зачастил Пашка Псуров, брызгая слюной от усердья, — чернявая да шустрая. Как нас с Филенькой из отделения-то выпустили, мы к нему домой и направились, по маленькой принять для здоровья и за ради утешения. А на площади Колокольной слышим — зовет сзади ктой-то. Обернулись — девка молодая, черноглазая да смазливая. Вы, говорит, слуги царские? А я, говорит, с базара шла да под мосточком бумаги непонятные углядела. Возьмите, говорит, мне без надобности… Ну, мы-то как рассмотрели, чего она нам под нос сует, — так едва от радости не удушилися! Чертежики государевы! В целости да сохранности, вплоть до единого листика! Мы потом уж хотели девице той, худородной, пряников понаобещать, сластей всяких — ан ее и след простыл… А про змия трехголового это уж по дороге придумать измыслили, чтоб с наилучшей стороны геройство свое представить. Вот как дело-то было… Не вели казнить, государь!!!
Горох вопросительно глянул на Ягу, та согласно кивнула. На этот раз мошенник говорил чистую правду. Дума молчала, только недалекий Бодров из чисто ослиного упрямства бурчал что-то о чертежах, которые найдены, а уж как — не главное, главное, что не милиция их нашла, и т. п. Остальные его не поддерживали, крыть было нечем.
— Все свободны ныне. Суд завтра чинить буду, когда сыскной воевода мне воров да убийц перед троном поставит. До той поры — вон! Я с участковым один на один говорить буду.
Возможно, Горох несколько перебирал в грубости, не стоило так обходиться с людьми… Он, конечно, царь, но ведь и человек тоже.
