Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
Раздел Chitat.online для книги «Летучий корабль» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Всю дорогу домой, до отделения, молчала, что-то прикидывая на пальцах. В таких случаях я ее не торопил. Бабуля наша свое дело знает, ей сначала нужно самой себе в голове стройную систему уложить, а уж потом она поделится информацией.
— Батюшка сыскной воевода, а мне-то че делать теперь? — спросил Дмитрий.
— Ну… даже не знаю, как сказать поделикатнее, — призадумался я, задержавшись в сенях. — Шел бы ты, Митя… к девкам!
— Куда?! — едва не взвыл он. В глазах счастливого парня вспыхнули огоньки нереализованных гормонов.
— Понимаешь, надо пройтись по дворовым девкам царя Гороха и осторожненько выяснить, не общался ли кто из них с представителями зарубежных держав.
— У-у… — тут же скис Митька, — ежели повыспрашивать только… а государь-то не осерчает?
— Если по службе, конечно, нет. А если ты руки распускать начнешь — сам знаешь, у него расправа короткая.
— Понял, воевода-батюшка, а только мне в этом разе денег на служебные расходы надо…
— Какие еще расходы?
— Да вы ж наших девок лукошкинских не знаете! Кому семечек, кому орешков, а к какой без петушка на палочке и подступиться не моги! Задарма нипочем говорить не станут!
— Так ты их обаяй!
— Ага, а мне потом царь-государь за мое обаяние… три шкуры спустит! Пожалели бы сироту, Никита Иваныч, на такое дело без гроша отправляете…"
"Я безропотно достал из кармана мелочь и высыпал ему на лопатообразную ладонь что-то около рубля медью и серебром. Довольный вымогатель поклонился мне до земли и ретиво дунул назад, к царскому терему. Я же прошел в горницу к Яге, ожидая ее рассказа.
— Темное это дело, Никитушка… — Насупившаяся бабка без надобности вертела в руках деревянную ложку. — Прав ты был, не своею смертью дворник-то помер. Отравили его… И яд дюже сильный был, здоровому мужику и пары крошек хватило…
— Цианид! — осенило меня. — Нас учили, у него такой характерный миндальный запах.
— Он и есть. По-простецкому «синюшной потравой» кличут… Редкий яд, заморский, его в Лукошкине днем с огнем не сыщешь.
Значит, дворника все-таки убрали. Отравление цианидом вызывает мгновенную остановку сердца, для местных знахарей смерть вполне «естественная». Ну, прихватило слева у человека, раз… и помер. Дело житейское, упокой, Господи, раба твоего… и т. д. Но в нашем раскладе — всё хуже некуда. Если человека убивают, то сразу встают два основных вопроса: кто и за что?
— Как вы полагаете, кто его отравил?
— Ох, Никитушка, грех мне, — поежилась Яга, — а только думаю: это из его домашних кто-то. Яд дворнику в чашке с чаем дали. Чашку ту опосля и вымыть-то не удосужились, обтерли да на свое место вернули.
