Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
Раздел Chitat.online для книги «Летучий корабль» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дверь была не заперта, спустился вниз так же, по лестнице, и через кухню… Мать честная! Все наши стрельцы в одном исподнем валялись прислоненные к стеночке, а их одежду и оружие уже увязывали в узлы под торопливым руководством Селивестра Петровича. Увидев меня, Настасья взвыла дурным голосом! Все обернулись…
— Живо-о-ой… ишь ты! — недоуменно протянул трактирщик. — Как же ты выбрался, участковый? До тебя из «колодца» нашего еще никто живым не выползал… Ну да ладно, окажу тебе, сыскной воевода, честь особую — своими рученьками сердце твое ретивое выну! А ну, взять его…
Двое бандитов, засучив рукава, пошли на меня, и я лишний раз пожалел об отсутствии табельного оружия. Потом времени на сожаления не осталось… Первого детину я попросту пнул сапогом в пах, жестко, но действенно. Второму вывернул запястье и с размаху приложил ребром ладони в основание затылка. Вот так, господа уголовнички! Милицию голыми руками не возьмешь…
— А ну, все, дружно! — взревел озлобившийся главарь. — Режь его, рви его, зубами грызи падлу участковую!
С ножами и кастетами на меня пошли все. В общей сложности человек двенадцать, и, будь я хоть с черным поясом по каратэ, — они бы меня замочили. Но в этот момент дверь в трактир распахнулась, и на пороге возник Стивен Сигал местного разлива из недалекой Подберезовки! Митька был в меру навеселе, то есть еще держался на ногах, но говорил уже с заметным спотыканием даже на коротких дистанциях:
— Ба…тьюш…ка сыскной вое…в…да. Чей-то тут?! Опять, что ль… рыкитиры всяккие родную м-милицию забижают?! У-у-у… злыдни н-невежественные! Р-руки пр…чь от Ник-киты Иваныча!
— Перо под ребро пьяни стоеросовой, — коротко приказал Селивестр Петрович…"
"И началось. Я, честно говоря, в этом зверстве особо не участвовал, сообразил не лезть под горячую руку. Видели в китайских боевиках стиль «пьяный кулак»? Ну вот это было нечто подобное, но с русским размахом от всей широты души! Митька вообще только мертвецов боится, а уж «выпимши» ему и сам черт не брат! Когда все было кончено — в трактирном зале не было ни одного целого стола, от лавок остались только щепки, от посуды — черепки, даже печь на кухне и та пострадала… На мои плечи легла нелегкая задача связать бессознательно валяющихся преступников и оказать им хоть какую-нибудь медицинскую помощь. Митька приволок два ведра колодезной воды — одно вылил себе на голову, из другого окатил весь ряд храпящих стрельцов. Еремееву с ребятами повезло — в квас было подмешано лишь быстродействующее снотворное, а могли бы яду сыпануть… Возвращаться в Лукошкино уже не имело смысла, поэтому я дал приказ выставить часовых и расквартироваться на ночлег здесь.
