Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
Раздел Chitat.online для книги «Летучий корабль» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Никита Ивашов, бывший опер милиции, теперь служит сыскным воеводой при царе Горохе. Когда из царского сундука исчезают чертежи летучего корабля, он берётся за опасное расследование. От его мастерства и находчивости зависит спасение царства от грозящей ему опасности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Дите! Чистое дите, не понимает, с кем говорит… А вот осерчает государь да как загонит все наше отделение к черту на кулички с глаз своих ясных, тогда попомнишь слова мои, грубиян ты невежественный! Да рази ж так надо посетителей принимать? Сюда люди идут с бедой, с горем, судьбой али лихими людьми обиженные, мы им помочь обязаны, а тут сам царь…
— Царь — тоже гражданин, — слабо огрызнулся я.
— Вот и то, что гражданин, а ты ему грубости в нос тычешь. Нехорошо, Никитушка… Ты ить при исполнении.
В общем, пришлось извиняться перед своим же сотрудником. После примиряющего чая было принято решение: в отделении не торчать, а до обеда прогуляться в царский терем. Стоило обследовать место преступления на предмет применения магии. Здесь это было делом самым обыкновенным… Баба Яга — незаменимый спец в таких исследованиях, на ее авторитет можно полагаться полностью. Двое еремеевских стрельцов оставались на охране у ворот, Митьки почему-то не было видно. Странно… Обычно он, при всей своей деятельности, без приказа — со двора ни ногой. Пожав плечами, мы с Ягой отправились к Гороху пешочком. Уже на соседней улице было отмечено массовое скопление народу. Лукошкинцы — люди социально активные, им хлеба не надо — зрелища подавай, а на Малой Базарной, похоже, именно такое зрелище и шло. Видимо, мы с Ягой подумали об одном и том же, поэтому молча, не сговариваясь, направились в ту же сторону. Уже на подходе было видно, какая пестрая толпа народу там собралась. Слышались смех, визг и громкие крики:
— Гляди, православные, как милиция честным людям руки за ноги крутит!
— Какие ж они люди, когда они — цыгане?! И не милиция энто, а Митька беспутный!
— Ой, ромалы-ы! Ой, убил! Совсем убил! Всю руку изломал, да где ж на свете белом справедливость?!
— А ты не суйся, не суйся… Митя наш — человек православный! Раз убивает, значит, есть за что. Ему небось сам участковый разрешил!
— Да, ох и крут порой наш сыскной воевода… По прошлом месяце-то едва ли не все армянское подворье извел! Так же вот Митьку свово, аки пса лютого, науськал… Те, кто выжил, по сей день от укусов чешутся!
— Ай, ромалы-ы! Совсем до смерти убил! Всю убил! Одна за всех муки принимаю! Одна, чавела, насквозь убитая лежу-у-у!"
"Когда мы пробрались в середину, бедного Митьки уже не было видно. Не знаю уж, чего он там натворил, но здоровенного парня со всех сторон так облепили беспрестанно вопящие цыганки, что он казался ярко наряженной новогодней елкой. Крикливые юбки резко контрастировали с коричневыми от крика лицами. Ругались одновременно все, причудливо мешая русский мат с диковинными проклятиями на неизвестных языках. Я протолкался к четверым дежурным стрельцам и приказал без разбирательств доставить всех в отделение.
