Автор
В теплое уютное кафе пришел молодой человек по имени Лев. Он зачитывался историей о знаменитом физике Роберте Оппенгеймере, стремясь стать таким же творцем разума. Однако несмотря на это, он все еще ставил под сомнение свои способности. Внезапно Шева, его друг и компаньон по химии, извинился за ранее задуманную бомбу. Лев убежден, что сможет сделать ее лучше, но не уверен в себе. Это острое описание душевной борьбы и желания стать кем-то большим....
А уж у них ситуация очень подозрительная…
Лев чувствовал, что их мир хрупок, как никогда. Если не спасти Мики – Слава повторит. Если отобрать Мики – Слава повторит. А если спасти и вернуть Славе, каковы гарантии, что он снова не поднимется на крышу? В этой задаче не было правильного решения.
Пока Слава приводил себя в «нормальный» вид, Лев, прикинув в уме, куда могут отвезти Мики, перебирал в голове знакомых врачей. Но он знал только своих, с лечфака, а те, кто им нужен, были педиатрами…
Не придумав ничего лучше, он позвонил Ольге.
- У тебя есть знакомые в детской инфекционке?
Услышав в ответ «вроде бы есть», он осторожно заговорил с ней полуправдой: мол, есть у него друг, у которого тяжелая депрессия, и сын этого друга случайно проглотил транквилизаторы, сейчас они поедут в больницу, но о ситуации могут доложить в полицию, чего нельзя допустить, потому что они стоят на контроле в органах опеки в связи с недавним усыновлением, и мальчика заберут в детский дом (он не стал говорить, что есть бабушка) и «сама понимаешь, что ситуация идиотская, а друг нормальный, ему просто вылечится надо»
Ольге, конечно, вся эта затея не понравилась.
- Они на контроле, – сдержанно повторил Лев. – Ребёнок усыновленный, за ним в опеке бдят.
- Что-то я прям не знаю, - сомневалась Ольга. – А ты этого друга хорошо знаешь? Точно там ничего такого?
- Это мой лучший друг, – заверил Лев.
"Он так хотел, чтобы Ольга услышала гораздо больше, чем он говорил на самом деле. Что-то вроде: он мой любимый мужчина и я буду воспитывать с ним этого ребёнка.
- Хорошо, - произнесла Ольга. – Как зовут ребёнка и отца? Я позвоню, предупрежу, что они… благонадежны.
Он с облегчением выдохнул, когда положил трубку. Хоть какая-то проблема решилась.
Через семь минут после вызова приехала реанимационная бригада, Лев велел Славе помалкивать и сам общался с врачами – то ли по этой причине, то ли из-за большего сходства со светленьким Мики, отцом называли именно Льва.
В больнице началось самое изматывающее.
