Внутри кареты горели еще две лампы.
Венера отложила книгу, чтобы покормить Никс сушеной говядиной из пакета, а полусонный Марс приоткрыл глаза, чтобы убедиться, что это существо не ложится к нему под бок.
Покончив с лампами, Лоренцо забрался обратно на место кучера, щелкнул кнутом, и они снова тронулись в путь. Хадсон в сгущающейся темноте начал было освобождать Камиллу, но Профессор Фэлл выставил перед ним свои запястья.
— Сначала меня.
— Нет уж, сначала я займусь ее руками.
— Нет.
— Или что? Позовете на помощь?
В полумраке повозки улыбка Фэлла сделалась загадочной."
"— Это неплохой вариант. Видите ли, Скараманги понятия не имеют, кто я такой. Но рискну предположить, что они могли слышать обо мне, так как в прошлом у меня были деловые отношения с некоторыми джентльменами из Италии. Я не настолько сентиментален, чтобы не попытаться заключить с ними сделку… может быть, партию «Белого бархата» в обмен на мою жизнь?
— Вы этого не сделаете! — прошипел Хадсон так, будто жевал камень. — Если бы вы собирались так поступить, почему не сделали этого раньше?
— До этого момента я рассчитывал, что вы с Мэтью вытащите меня из этой передряги. Пока вы ничего впечатляющего не сделали, поэтому единственный выход, который у меня есть, — это раскрыть себя и бросить вас на растерзание… волку.
— Я убью вас прежде, чем они откликнутся на ваш зов.
— Что ж, давай проверим твои рефлексы. Тебе давно этого хочется, не так ли?
Мэтью понятия не имел, действительно ли Профессор вернулся к старому амплуа или просто блефует, но, прежде чем он успел сделать выбор в пользу здравого смысла, Камилла сказала:
— Сначала его, Хадсон.
— Будь я проклят, если соглашусь. Это дело принципа.
— Сейчас у тебя нет такой роскоши, как принципы, — напомнила она. — Пожалуйста. Сначала его.
— Я помогу ей, — сказал Мэтью, зная, что не сможет приложить столько же усилий, сколько Хадсон. Тем не менее, он старался изо всех сил.
Пробормотав проклятие, от которого у любого моряка британского флота позеленело бы лицо, Хадсон грубо схватил Профессора за запястья и начал работать, пока Мэтью занимал позицию перед Камиллой.
— Поаккуратнее, — сказал Фэлл, — у меня легко появляются синяки.
Пытаясь ослабить узлы, которые казались такими тугими, что справиться с ними мог только острый нож, Мэтью рассудил, что они либо уже проехали мимо виллы на разрушенном винограднике Паппано, либо находятся рядом с ней. На улице почти воцарилась ночь. Мэтью задумался, остановится ли караван на ночлег или поедет дальше, пока лошади не устанут. Очевидно, Марс Скараманга спешил «домой», что бы это ни значило. Так что, возможно, остановка их ждет всего на несколько часов.
Хадсон заметил, что Мэтью почти не дышит, и сказал Камилле:
— Скоро я его сменю, не волнуйся.
— Я не волнуюсь.