Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
Да и куда делись монеты самого Гуннара тоже не известно. Но в Эсхейме теперь трудные времена, в замке пусто, и мне всё равно, откуда эти монеты, сейчас я хочу решить срочные проблемы. Остальное по мере поступления, придут с претензиями – поговорим.
– Это опасно, и кто они? Может, и говорить с тобой не станут, – проворчала Марен, и я была с ней согласна, лучше держаться от этого золота подальше и сделать вид, что ничего не видел. Но в замке действительно пусто, у людей запасы имеются, однако их немного, и боюсь, что уже этой весной к замку начнут приходить те, кто с трудом пережил зиму.
– Знаю, – ободряюще улыбнулась девушке, едва слышно добавила, – придётся рискнуть, голодные дети нашего рода будут пострашней.
– Чёрт! Грязный приём, Лиат! – сердито буркнула подруга, ногой затирая свои следы, – вот чую я, что принесёт нам эта дрянь немало головной боли.
– А вдруг пронесёт?
– Угу… именно пронесёт, – истерично хихикнула девушка, следом рассмеялась Бергит, Ханна, поглядывая на нас, широко улыбалась, закапывая пальцы ног в ещё тёплый песок.
– Разберёмся, по мере возникновения проблем будем разгребать, – преувеличенно бодрым голосом проговорила, в душе тоже страшась всего, но приходилось свои тревоги заталкивать поглубже и оперативно решать срочные вопросы.
– Ладно, идёмте, нельзя мужчин оставлять одних наедине с таким богатством, – скомандовала Марен, торопливо отправившись назад в замок.
Сундук был доставлен благополучно, может, и появлялись в голове воинов крамольные мысли, но установив его в пустом помещении (судя по единственной железной двери во всём замке, в сокровищнице), быстро отбыли в казарму. Арен недолго с нами задержался, получив строгое указание, чтобы ни он, ни его люди не проболтались о находке, и тоже покинул мрачную, холодную и без единого окна комнату.
– Ну всё, расходимся, завтра всех жду у себя, будем думать, что дальше делать, – проговорила, уже с трудом борясь со сном, – но не раньше обеда, хочу выспаться.
– Тёмной ночи, – пожелала Бергит, тоже беспрестанно зевая, и устремилась в свою комнату. Ханна, коротко кивнув, помахала Марен и тоже поспешила в свою башню. Только землячка всё ещё пребывала в задумчивом состоянии и не спешила к себе.
