В комнате царил атмосфера сомнений и напряжения: мужчина держался вежливо, но взгляд его говорил о безграничной власти. Я отвернулась от него, сердито проговорив, что не хочу здесь ночевать — и покинула помещение перед тем как усмехнулся над моей реакцией.
Неужели она с ним? Решила обойти меня по-тихому? Весь контроль над эмоциями слетел вмиг. Я вскочила и бросилась к выходу, отталкивая гостей с пути. Меня не волновало, как это выглядит со стороны и что они скажут. Я хотела лишь быстрее оказаться возле покоев повелителя.
Пролетев зал, выбежала в коридор и направилась к лестнице. Уже поднявшись, увидела Селифа, охранявшего двери в покои. Завидев меня, он раскинул руки в стороны, останавливая.
— К повелителю нельзя! У него приватный разговор! — быстро проговорил он.
— И с кем же? — прошипела я, яростно уперев руки в бока.
— С важной персоной, — запинаясь, выговорил Селиф.
Мое чутье вопило, что я права: он там с этой куклой. Больше не стала ждать, направляясь к двери. Селиф попытался меня остановить, но был легко отброшен мной в сторону — и упав, сильно приложился об стену.
Ворвалась в покои и встала как вкопанная, увидев картину происходящего. Повелитель сидел в своем широком кресле. Ирис нагло примостилась на его коленях, обвивая шею руками.
Услышав шум, оба обернулись на звук. Ирис, увидев меня, сверкнула широкой улыбкой и посмотрела с вызовом, а вот Семрос был обескуражен моим вторжением. Первое желание было кинуться на них и надавать обоим хорошенько, но я удержала себя.
Второе желание пришло внезапно. Я зашипела, показывая свои клыки, а потом тихо, зло проговорила, чеканя каждое слово:
— Спасибо за урок, повелитель.
С этими словами я развернулась и кинулась к лестнице, не разбирая дороги. Слышала крик Сема в спину.
— Элини, нет, кошечка, постой!
Но меня было уже не остановить, второй раз в жизни меня предали вот так легко и просто, променяв на новую игрушку. Что же я за дура такая, если каждый раз доверяюсь не тем мужчинам?
Я неслась по дворцу, как ураган, не видя ничего перед собой, глаза застилали слезы обиды и досады на себя.
Выбежала в зал с колоннами и, остановившись, прислонилась к одной из них. Холодный мрамор немного остудил мой пылающий лоб, но не затронул горящую в пламени гнева душу. Шею жгло тавро, принося невыносимую боль. Я постаралась растереть его, но это только усилило жжение.
Развернувшись спиной к колонне, сползла по ней на пол и разрыдалась, как маленькая девчонка, впервые за столько времени.
