В комнате царил атмосфера сомнений и напряжения: мужчина держался вежливо, но взгляд его говорил о безграничной власти. Я отвернулась от него, сердито проговорив, что не хочу здесь ночевать — и покинула помещение перед тем как усмехнулся над моей реакцией.
Добравшись до базарной площади, что находилась практически в центре города, мы шмыгнули в очередную подворотню. Перед нами вырос высокий деревянный забор. Мася, пройдя вдоль него, нашел доску, которая отодвигалась в сторону и была замаскирована плющом. Отодвинув ее, он шмыгнул внутрь и позвал меня.
Я остановилась, засомневавшись, смогу ли туда пролезть. Мася высунул голову выжидающе.
— Ну, чего застряла? Тут вообще-то опасно стоять.
— Мне кажется, я не влезу, — проговорила нерешительно.
— Если попа влезет, то и остальное пройдет, — деловито сообщил мне литум и поманил к себе.
«Ладно. Пока не попробую, не узнаю,» — решила я и сунула ногу в щель. Попа пролезла с трудом, Мася помогал, как мог, вытягивая меня за ногу, и он оказался прав: все остальное прошло уже свободно. Мы оказались во дворе заброшенного трехэтажного дома. Мася поставил доску на место вовремя. Мы как раз услышали бегущих по улице мужчин и замерли. Те пробежали мимо, не останавливаясь. Мася выдохнул с облегчением.
— Ну, все, оторвались, — заявил он, — пошли.
Тут было пусто, сад давно зарос, и трава была по пояс. Мася практически скрывался в ее зарослях, только слегка уши мелькали. Он уверенно шел к дому, раздвигая руками траву, а я семенила за ним.
Войдя в дом, остановились. Перед нами вырос здоровенный детина под два метра ростом. Он преградил нам путь и пробасил:
— Куда прете!
Мася задрал голову, чтобы увидеть его лицо, и серьезно проговорил:
— Доложи Морту о моем прибытии.
Громила даже не шелохнулся, оставаясь стоять глыбой.
— Ну, чего встал колом? — пропищал грозно Мася. — Или давно по шее не получал?
Я хихикнула, представив картину, как литум пытается достать до шеи этого детины, учитывая, что сейчас он доставал ему только до колена. Мася обернулся и зло зыркнул на меня. Я прикрыла рот рукой, скрывая улыбку, и отвернулась.
Детина посмотрел на него сверху вниз, потом перевел взгляд на меня.
— Ей нельзя, — проговорил басом, — она чужая.
— Если со мной, то можно, — воспротивился Мася, — я чужих не привожу.
Наконец, увещевания возымели действие.
— Стойте здесь, — приказал Гром, разворачиваясь на каблуках и поднимаясь вверх по лестнице.
— Кто такой этот Морт? — спросила я Масю, чтобы занять время.
— Наш главарь, — ответил он, пожимая плечами.
— Главарь? — переспросила любопытно.
— Ну, да, а что тут странного, — пробубнил в ответ.
Расспросить дальше не успела, потому что сверху раздался голос Грома.
