В комнате царил атмосфера сомнений и напряжения: мужчина держался вежливо, но взгляд его говорил о безграничной власти. Я отвернулась от него, сердито проговорив, что не хочу здесь ночевать — и покинула помещение перед тем как усмехнулся над моей реакцией.
Спрятаться было некуда, улица состояла из сплошных домов, стоявших друг к другу вплотную, и только возле тюрьмы, сбоку был просвет, куда можно было юркнуть, но всем туда не втиснуться.
Морт быстро обернулся к нам и приказал:
— Отвлеките их, — после этого они вчетвером спрятались между стенами тюрьмы и соседнего дома, а мы остались на улице.
В этот момент из-за поворота вышла стража. Увидев нас, они сначала замерли, а потом ринулись к нам с воплями «Стоять!». Мы развернулись и бросились наутек по улице, которая вела нас прямо на центральную площадь.
— Пролезайте быстро!
Мы, не задумываясь, шмыгнули под ткань, выскакивая прямо на небольшую улочку, что пролегала параллельно предыдущей.
— За мной, — услышали голос литума, который тоже вылез и уже направился по этой улице в обратную сторону.
Молча последовали за ним, не задавая вопросов.
Мася периодически кому-то махал или отправлял воздушные поцелуйчики. Бородатый шел, угрюмо смотря по сторонам, а я превратилась в сплошное любопытство, разглядывая неприлично одетых девушек и их кокетливые позы. Вот дают! Это они так каждую ночь стоят и ловят клиентов.
Добравшись до нашего забора, как всегда, шмыгнули в лаз, который открыл нам литум, а потом вернул на место. Войдя в дом, наткнулись на Грома. Он был невозмутим и стоял на страже, преграждая путь.
— Куда прете, — произнес грозно.
Мася закатил глаза и стукнул себя ладонью по лбу.
— Ну, что опять-то? — произнес он драматично.
— Чужой, — просто ответил Гром, уставившись на бородатого мужика.
— Он не чужой, — проговорила я, — он свой.
Наш спутник посмотрел на меня благодарно, а я смущенно отвернулась. Внешне он был ужасен, но глаза говорили о его благородстве.
Мася, как обычно, взял ситуацию в свои руки.
— Он — трофей Бриз, а значит, может пройти.
Я смутилась еще больше. Обычно я была чьим-то трофеем, но ни разу не было наоборот.
— Пусти их, Гром, — услышали мы голос Морта, — а этого проводи ко мне. Потолкуем.
После этого громила посторонился, освобождая путь.
