В комнате царил атмосфера сомнений и напряжения: мужчина держался вежливо, но взгляд его говорил о безграничной власти. Я отвернулась от него, сердито проговорив, что не хочу здесь ночевать — и покинула помещение перед тем как усмехнулся над моей реакцией.
Ресницы, темные и густые, придавали взгляду выразительность. Прямой нос с чуть вздернутым кончиком, высокие скулы. Чисто выбритые щеки, аж до синевы, и пухлые соблазнительные губы, такие обычно бывают у девушек.
Одет в простую черную рубашку и брюки, которые заправил в высокие сапоги. Разворот плеч широкий, я бы даже сказала, мощный. Да и все тело явно было отлично натренировано. Раньше я этого мужчину тут не видела, наверно, только вернулся с дела.
Помолчав немного, Зерен все-таки решился меня спросить:
— Так, и о чем печалишься? Неужели у такой красавицы есть проблемы?
— А у кого их нет, — расстроенно хлюпнула носом.
"Мужчина послал мне белозубую улыбку и, подмигнув, ответил:
— Теперь нет, после того, как ты спасла меня.
Я уставилась на него непонимающе. Кого спасла? Когда? В мозгу всплыл образ бородатого мужика из тюрьмы. Недоверчиво оглядела своего собеседника, ища сходство.
— Ты — тот мужчина из тюрьмы? — наконец, недоуменно выдохнула я.
— Что, я был настолько страшен? — спросил он иронично.
— Ну… — смущенно произнесла я, разглядывая его с интересом, — я бы сказала, практически неузнаваем.
Он громко захохотал, и я улыбнулась в ответ. Его смех, очень мягкий, поднял мне немного настроение, отгоняя на время тоску по повелителю.
— Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.
Я хмыкнула на его слова, да уж, вряд ли я забуду теперь это.
— Кто ты и как попал в тюрьму? — решила сменить тему. Стало любопытно, кого я случайно прихватила с собой.
Зерен перестал улыбаться и отвел глаза от меня. Лицо стало серьезным.
— Я — посол Кроноса, пять лет назад прибыл сюда для переговоров с султаном, но все пошло не так. Султан наотрез отказался слушать послание моего короля, а меня приказал заточить в тюрьму за наглые слова в его адрес, — сухо пересказал он события минувших дней.
Я охнула от осознания срока, проведенного им в заточении.
— Пять лет… — прошептала я, — это же ужасно долго и страшно.
Он покосился на меня и ухмыльнулся:
— Да, срок не малый, честно, я думал, что так и умру там, но Владыка послал тебя — я очень рад этому и благодарен за спасение.
Смутившись, отвернулась от его голубых серьезных глаз.
