В комнате царил атмосфера сомнений и напряжения: мужчина держался вежливо, но взгляд его говорил о безграничной власти. Я отвернулась от него, сердито проговорив, что не хочу здесь ночевать — и покинула помещение перед тем как усмехнулся над моей реакцией.
Девушка поставила поднос на стол и, поклонившись, вышла.
Я уселась на стул, подогнув одну ногу под себя, и притянула вкусности поближе.
— Так, и что тут у нас? — буркнула я, рассматривая содержимое тарелок. — Блинчики, ммм… обожаю! А это что? — поднесла пиалу к носу. — О-о-о, варенье, это по мне!
Обильно смазав блин вареньем, я принялась уплетать его, запивая отваром. Съев все, довольно улыбнулась. Сытая кошка — добрая кошка! Погладила рукой по животу, мурлыкая про себя.
13 глава Гарем
— Так, и что тут у нас? — буркнула я, рассматривая содержимое тарелок. — Блинчики, ммм… обожаю! А это что? — поднесла пиалу к носу. — О-о-о, варенье, это по мне!
Обильно смазав блин вареньем, я принялась уплетать его, запивая отваром. Съев все, довольно улыбнулась. Сытая кошка — добрая кошка! Погладила рукой по животу, мурлыкая про себя."
"Решила полежать после вкусного ужина. Завалившись на кровать, в блаженстве прикрыла глаза. Вдруг меня скрутил спазм боли, все внутренности пронзило, заставляя меня сжаться в клубочек. От боли на глазах выступили слезы. Я попыталась вздохнуть, но горло сдавили тиски, не пуская в легкие воздух. Перед глазами потемнело, изо рта пошла пена, мешающая дышать. Тело начали бить конвульсии, заставляя мышцы неметь. Я задыхалась и даже не могла позвать на помощь. Голос не слушался.
«Я умираю», — пронеслось в голове напоследок, и я потеряла сознание.
Я находилась в каком-то странном состоянии. Вроде и в себе, но в тоже время все в тумане и постоянно уплывает. Пыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. Слышала хоровод голосов вокруг себя, но никак не могла различить, кому они принадлежат. Перед глазами — яркие вспышки, а потом темнота.
Помню, что мне было жутко холодно, все тело била дрожь. И я никак не могла согреться. А потом огонь охватывал меня, и я горела, как будто меня опустили в лаву. Хотелось кричать, но не было ни сил, ни голоса. Еще помню, как чья-то нежная рука гладила меня по голове и ложилась на лоб, принося прохладу. Я боролась внутри себя, пытаясь ухватить нить сознания, но она все время ускользала, и я вновь проваливалась в пустоту забытья.
Пришла в себя неожиданно, как будто что-то щелкнуло в голове — и глаза открылись. В комнате было темно или это я все еще плохо видела. Похлопав ресницами, смаргивая пелену, я обвела помещение взглядом. Возле кровати стояло кресло, а в нем спал повелитель.
Удивленно уставилась на него, искренне удивляясь, что он тут делает.
