Автор
В кабинете царит мрак, единственной точкой света является тускло висящая лампа. Высокопоставленная женщина с легкостью перебрасывает взгляд на неаппетитно зажигающуюся лампу, а после уверенно отвечает на приглашение к уюту. Вашей целью становится тот самый пиджак, скрывающий грациозные линии фигуры в карандашной юбке, которая подчеркивает все достоинства женского тела....
Какие срочные дела у Царева в субботу? И почему он задерживается? У меня и так достаточно проблем, а я о нем должна беспокоиться. Впрочем, мы с Ромкой хорошо провели день: вместе готовили обед, под музыку прибрались на кухне и в гостиной, потом бездельничали, смотрели мультики и делили конфеты. Мне удалось ненадолго отвлечься от негативных мыслей, которые с наступлением вечера вновь коварно пробираются в мой мозг. Еще и Лев не спешит к нам! А ведь с ним спокойнее.
– Мне больше нечего надеть, – показываю маленькому зверю язык.
– Ла-адно, – тянет снисходительно. – Мы тебя в любом виде будем любить. Ты только не уходи от нас, – просит тише. – А то папка опять приведет непонятно кого.
– Что же он у тебя такой неразборчивый? И все равно ему, кого домой водить, – уточняю с обидой и неприкрытой ревностью.
"Наверное, я слишком избалована вниманием родных – и привыкла быть единственной, самой любимой. А в отношениях со Львом приходится то с Маринкой соревноваться, то переживать, как бы не перейти в разряд «кого попало».
– Так это у него тебя не было, – не теряется львенок, обворожительно улыбаясь. И мгновенно стирает все мои опасения. – А теперь, конечно, все будет по-другому.
– Роман Львович, вы мне зубы не заговаривайте, – чеканю по-учительски строго. – До ужина надо успеть позаниматься.
– Ничего не задавали, – хитро бросает и прячет глазки.
– Хочешь, домой позвоню и уточню у Адама, – лукаво ухмыляюсь. – Вы же в параллельных классах учитесь.
– Блин, подловила, – тяжело вздыхает. – Ну, идем, – берет меня за руку.
– Опять это слово-паразит! – грожу ему пальцем, а он закатывает глаза. – Жалеешь уже, что позвал меня мамой? – смеюсь и нежно поглаживаю его по макушке. А сердце сжимается, ведь подсознательно боюсь потерять расположение младшего льва.
– Неа, – отрицательно качает головой. – У всех есть недостатки, – добавляет ехидно. – Твои я потерплю.
– Ах ты! – возмущенно выдыхаю.
Ромка выдирает руку, кривляется мне и мчится к лестнице, оглядываясь по пути. Ждет, когда я его буду догонять. И хохочет заразительно.
– Ну, львенок, погоди, – фыркаю я и, подобрав юбку, лечу следом.
