Автор
В кабинете царит мрак, единственной точкой света является тускло висящая лампа. Высокопоставленная женщина с легкостью перебрасывает взгляд на неаппетитно зажигающуюся лампу, а после уверенно отвечает на приглашение к уюту. Вашей целью становится тот самый пиджак, скрывающий грациозные линии фигуры в карандашной юбке, которая подчеркивает все достоинства женского тела....
– Ну, что за выражения?
– А, да. Извини, мамочка, – выпаливает как можно громче и четче, вводя в шок и меня, и бывшую самку зверюги, и бабулю. Степанида Николаевна покашливает, с интересом заглядывает в дом и, мгновенно обнаружив меня, смущенную и раскрасневшуюся, расплывается в доброй улыбке.
– Так, внученька! – заставляет меня вздрогнуть. – Ну, чего застыла? Продукты забери. Проверь, все ли я для ужина купила, что мы обсуждали, – подмигивает мне и протягивает пакеты.
– Да, сейчас, – машинально подлетаю к ней.
Вместо пояснений бабуля вкладывает мне в руки сразу все сумки, под тяжестью которых я едва не сгибаюсь пополам. А ведь она их налегке несла, даже не запыхалась. В семействе Царевых все такие «терминаторы»?
– Стойте-стойте, а что происходит? – выйдя из коматоза, визжит Маринка. – Почему ты здесь? – тычет в меня острым ногтем. – Где мой жених?
– Госпаде, вспомнила бабка, как девкой была, – в своей манере причитает Царева. – Ты в этом доме ни одного дня не прожила, откуда здесь что-то твое? – грубо осекает зарвавшуюся девицу.
Пока Маринка хлопает губами, как выброшенная из аквариума рыбка, бабушка толкает плечом дверь и небрежно закрывает за собой, как недавно поступил ее правнук. Дикие нравы в этой семейке, однако в их окружении мне становится спокойнее.
– Расстроилась? – прищуривается Степанида Николаевна.
– Нет, все нормально, – лгу как можно убедительней и несу продукты на кухню. – Раз уж вы пришли, присмотрите за Ромкой? Я в общагу поеду.
– Расстроилась, – произносит, как факт. – Нашла, из-за кого нюни разводить. Эта прилипала только и умеет, что навязываться. Не обращай внимания, – отмахивается.
– Мне правда домой надо. Переодеться и… – запинаюсь, потому что не знаю, куда тороплюсь.
К брату я пока морально не готова вернуться. Работы у меня теперь нет. А институт я вообще подумываю бросить. После вчерашнего я все отчетливее понимаю, что мода и дизайн – не мое. Как и взрослая, самостоятельная жизнь в принципе. Улечу к родителям в Италию, устроюсь в фирму к отцу, буду там дебет с кредитом сводить. Тоска, но на большее я не способна.
– А ну, отставить! – рявкает на меня бабушка так, что я подпрыгиваю на месте. Будто мысли подслушала.
