Автор
В полутьме месяца, лунный свет создавал таинственный оттенок в кустах камыша и осоке. Учитель шел прямо ко мне, обнаженный до пояса, с непривычной для него элегантностью: магические пистолеты на его животе. В руках ученого был ободраный ремень, а на запястьях — браслет-усилитель. Надменная тишина придавала этому необычному сюрпризу особенную интригу и непредсказуемость....
Учитель невольно коснулся груди, а затем продолжил:
– Медальон не всегда показывает реально существующий уровень, а пещера испытаний - лишь способ заставить тебя выйти за пределы собственной магии. Вчера… Я думал, что не справлюсь , но ты смогла создать достаточно льда, чтобы усыпить метку.
Внезапно я пожаловалась:
– Сначала я испугалась, что у меня не получится. А потом произошло… нечто. И силы стало больше.
Я отвела взгляд, и в глаза бросилась портупея учителя. Я снова увидела на обоих пистолетах выгравированные буквы “Р” и “А”.
– Что значат эти буквы?
– Всего лишь мое имя — Рой Ару, – немного удивленно ответил учитель. – А что?
Я тут же вспомнила гравировку на своих пистолетах и задумчиво произнесла:
– А почему тогда на моих “А.А.”?
Я подняла взгляд и увидела, как в глазах учителя промелькнуло замешательство.
– Не имеет значения, – спохватившись, отрезал он. – Ты прошла третью четверть круга. И с этим тебя можно поздравить.
Я нервно потеребила медальон в виде половинки круга и вздохнула:
– Никогда не слышала о том, что сила может не соответствовать медальону…
– Это встречается довольно редко, – сухо ответил учитель. – И обычно - в обратную сторону. Элизабет носит медальон в три четверти круга, но пользоваться может лишь половиной.
– Почему?
– Она повредила ядро. В тот день, когда я родился.
Он замолчал, а я ничего не стала спрашивать. Учитель поднялся, подхватил сюртук, портупею и посоветовал:
– Спускайся на ужин. Ты ничего не ела целые сутки. И позови своего демона, а то он пугает соседей. А еще запирайся, и лучше водным заклинанием.
С этими словами он вышел из комнаты. Я услышала, как в гостиной хлопнула входная дверь и нехотя сползла с кровати.
Но к радости примешивалась нотка горечи. Юлиус Ару застал меня в объятиях своего сына. Учитель сделал все, чтобы скрыть то, что происходит между нами.
