Автор
В полутьме месяца, лунный свет создавал таинственный оттенок в кустах камыша и осоке. Учитель шел прямо ко мне, обнаженный до пояса, с непривычной для него элегантностью: магические пистолеты на его животе. В руках ученого был ободраный ремень, а на запястьях — браслет-усилитель. Надменная тишина придавала этому необычному сюрпризу особенную интригу и непредсказуемость....
Два шага, поворот, три шага, поворот. Злобный взгляд Лукиана, растерянный - Руперта. А затем снова голос Ару-старшего:
– Теперь я понимаю, почему ты осталась на свободе. Наивная дурочка, которой нельзя доверить ничего серьезного. Сбежала в Эйехон, попала на практику к кровному врагу и хлопаешь глазами. Ты подставляешь Роя под удар.
– Я помогаю ему, - осмелилась ответить я.
– И только поэтому ты жива. Но если я узнаю… Хотя бы намек на то, что ты выдала кому-то его тайну… Можешь прощаться с жизнью. Поверь, заметать следы я умею не хуже, чем твой отец.
В его голосе, во взгляде, в каждом движении, в прикосновении пальцев была неприкрытая угроза. Бояться уже не было сил, и я процедила:
– Я не буду ему вредить. Могу поклясться.
Ару-старший сердито фыркнул:
– Его чуть не убили из-за тебя. Меньше, чем через год, ты вылетишь отсюда прямиком в распростертые объятия Шендана. Но если будешь вести себя примерно, я, так и быть, приткну тебя куда-нибудь, пока ты приносишь пользу Рою. И пока он согласен терпеть тебя рядом.
Он бросил презрительный взгляд на мои волосы, но трогать их не стал. Больше он ничего не сказал. Я старалась не показывать, что его последние слова меня задели. Когда музыка закончилась и Ару-старший повел меня прочь, я с облегчением увидела учителя. Отец с ядовитой усмешкой передал ему мою руку и сказал:
– Можешь получить свою игрушку обратно. Всегда считал, что наряжать кукол – удел малолетних девчонок, а не мужчин.
Ару сжал мою ладонь и процедил:
– Сговариваться с Кендалом было глупо.
– Ты зашел слишком далеко в своих попытках насолить мне и роду. Я вынужден был просить Эйдена…
– Эйдену я это обязательно припомню, – перебил его учитель. – Элизабет, Эйдену… Всем. Ты всегда закрывал глаза на то, что они творили, а я молчал и терпел. И сейчас придется терпеть уже вам…
В глазах Ару-старшего сверкнул гнев. Он приблизился к сыну и тихо произнес:
– Ты заходишь слишком далеко в своих играх, Рой.
– Это еще не далеко. Я могу гораздо больше…
– Это достаточно далеко. Надеюсь, ты сумеешь вовремя остановиться. Помни, что дочери врага в твоей постели не место.
С этими словами он развернулся и ушел. Учитель сжал мою ладонь, и только когда я ойкнула, ослабил хватку и сказал:
– Прости. Выброси из головы все, что он тебе наговорил.
Я неуверенно кивнула, хотя даже не представляла, как это сделать. Тревоги охватили меня с новой силой.
