Автор
В полутьме месяца, лунный свет создавал таинственный оттенок в кустах камыша и осоке. Учитель шел прямо ко мне, обнаженный до пояса, с непривычной для него элегантностью: магические пистолеты на его животе. В руках ученого был ободраный ремень, а на запястьях — браслет-усилитель. Надменная тишина придавала этому необычному сюрпризу особенную интригу и непредсказуемость....
Они… оно…
Трой Эттвуд выпрямился и ответил вместо меня:
– Двойной артефакт для ментального подчинения, половина заточена под использование водной магии. Сделано бессмертным, с применением высшей магии иллюзий. И в этом городе есть только один человек, способный сотворить подобное.
После этого он повернулся к Дэмиану Хейгу.
На менталиста было жалко смотреть. Бледное, покрытое испариной лицо, бегающие глаза.
– Думаю, все не так однозначно… – промямлил он. – Лукиан не хотел…
– Использовать запрещенные артефакты на юной девушке? – фыркнул Эттвуд.
– Вероятно, всему этому есть объяснение… – попытался возразить менталист.
В этот момент ректор выразительно прокашлялся и сообщил:
– Леди Суру - практикантка Эйехона. Поэтому я сейчас же доложу наместнику о произошедшем, а господин Эттвуд, я думаю, приобщит к делу доказательства, принесенные леди. Вы свободны, господин Хейг.
Лицо менталиста перекосило, но он нашел в себе силы распрощаться и вышел, печатая шаг.
– Я убью его. Лукиана.
Ректор покачал головой:
– Теперь его ждет правосудие. Лучше позаботься о своей помощнице. А мы с господином Эттвудом, в свою очередь, позаботимся о том, чтобы делу дали ход и этот безумец не ушел от расплаты. Я лично поеду к наместнику.
Ару возмущенно выдохнул, но ничего не сказал. Вместо этого он подвел меня к креслу и помог сесть. Его голос я теперь слышала как через вату:
– Сейчас я обработаю твою рану, и ты еще раз все расскажешь, хорошо?
Сил говорить не было, и я кивнула.
Глава 25. Суд
Очнулась я на рассвете, и не сразу поняла, где нахожусь. Моя голова покоилась на груди у Ару. Его рубашка была расстегнута, и я могла видеть тонкие беловатые линии узора на месте адской метки. Жилетки на мне не было, одно плечо туго стягивала повязка, а пара верхних пуговиц рубашки были расстегнуты.
Чувствуя, как начинают пылать щеки, я осторожно накрыла ладонью кожу, испрещенную белыми линиями. Они оказались холодными на ощупь. Неужели моя магия и правда как-то повлияла на Адскую метку?
В следующий миг учитель пошевелился и отнял мою руку со словами:
– Не надо меня дразнить. Провести ночь в одной постели с тобой – то еще испытание."
"Я попыталась отвернуться, но плечо тут же отозвалось болью.
