Автор
В полутьме месяца, лунный свет создавал таинственный оттенок в кустах камыша и осоке. Учитель шел прямо ко мне, обнаженный до пояса, с непривычной для него элегантностью: магические пистолеты на его животе. В руках ученого был ободраный ремень, а на запястьях — браслет-усилитель. Надменная тишина придавала этому необычному сюрпризу особенную интригу и непредсказуемость....
"
"Шендан появился одним из последних. Лицо моего врага украшали тонкие белые и красные шрамы. Я невольно залюбовалась ими. Это было делом моих рук. А, точнее, моего льда. Конечно, магические снадобья скоро не оставят и следа от ран на его лице. Но все равно было приятно, что хоть раз Шендан получил по заслугам, и получил от меня. Вот только теперь он знает, что я получила третью четверть круга и на экзамене меня уже не завалить. Враг метнул на меня яростный взгляд и сел между Ару и Хейгом.
Я тут же опустила глаза.
Наконец, двери зала закрылись и наступила тишина.
Наместник поднялся со своего кресла и оглядел зал. Под его тяжелым взглядом опускали глаза даже главы родов. На миг за его спиной вспыхнуло пламя, и я вжалась в спинку своего стула.
Первая часть заседания была довольно скучной. Наместник произнес короткую речь, в которой ясно дал понять, что сложившаяся ситуация его не устраивает, и все виновные будут наказаны.
Затем слово предоставили Трою Эттвуду. Его выдержке я восхитилась. Не дрогнув, он коротко и официально доложил о результатах расследования. Чем больше он говорил, тем яснее становилось, что причин не наказывать Лукиана у наместника нет. В случае со шкатулками его вина была неоспорима. В случае с покушениями… вину ни одного из других Хейгов пока доказать не удалось. Это и печалило меня, и злило.
Наконец, Эттвуд снова опустился в кресло, и слово предоставили отцу Лукиана. Как я и ожидала, тот стал юлить и отпираться. А, точнее, открыто заявил:
– Лукиан еще молод для бессмертного и горяч. Девчонка вскружила ему голову. Из-за нее он сражался с Роем Ару и получил ранения. Лукиана накажет род, мы готовы уплатить штрафы и сослать его в Лансеат. Но и девчонка должна быть наказана - именно она сеет смуту в городе.
А затем слово взял Лиор Шендан.
