Автор
В полутьме месяца, лунный свет создавал таинственный оттенок в кустах камыша и осоке. Учитель шел прямо ко мне, обнаженный до пояса, с непривычной для него элегантностью: магические пистолеты на его животе. В руках ученого был ободраный ремень, а на запястьях — браслет-усилитель. Надменная тишина придавала этому необычному сюрпризу особенную интригу и непредсказуемость....
И как с этим связаны пресловутые кольца. Про то, как это связано с тобой, я понимаю еще меньше.
В голосе учителя послышалось раздражение. Я втянула голову в плечи, но ничего не сказала. Сомнения начали терзать меня с новой силой. Могу ли я доверять ему? Наверное, нужно. Конечно, сначала он много чего наговорил мне. Но при этом не дал в обиду ни Лукиану, ни Шендану. Даже отомстил мастеру огненных иллюзий. Заботился…
Я вспомнила прогулку к озеру и на душе потеплело. Дальше мы шли в молчании, и каждый думал о своем.
У дома нас ждали. Мальчишка, одетый чисто, но бедно, прижимал к груди какой-то сверток и оглядывался. Стоило ему увидеть, как на лице парнишки появилось облегчение. Он поспешно поклонился кровнику и протянул увитый огненными заклинаниями мешочек:
– От господина Аддисона. Ваш заказ.
Я тут же вспомнила, что мой учитель что-то заказал у супруга бывшей хозяйки Мерпуса. Любопытство жгло со страшной силой. Ару бросил мальчишке монету и принял сверток из его рук. Я жадно следила за тем, как учитель касается запирающего заклинания, а затем развязывает мешочек размером с ладонь и достает из него такую же маленькую коробочку.
В этот момент Ару заметил мой взгляд и поспешно сунул его обратно в мешок, а тот - в карман.
– Что это? – не выдержала я.
– Ничего особенного, - ответил кровник, но мне показалось, что он покривил душой.
По его лицу было видно, что это как раз что-то особенное и очень важное для него. Но расспрашивать я не стала.
Прогулка одновременно истощила меня и зарядила силой.
Ужин оказался почти таким же противным и несъедобным, как и завтрак. Я с тоской вспоминала булочки и жаркое. Опустошить тарелку меня не заставили даже усталость и чувство голода.
Может быть, поэтому спала я довольно чутко. Или отъезд Дарема не принес облегчения, и я все еще ждала подвоха? Когда створка окна едва слышно скрипнула, я проснулась мгновенно.
Ару сидел, привалившись к стене, и тяжело дышал. Только когда он прижал руку к груди, я поняла, что происходит.
